Картина сформировалась коротким отпечатком на сетчатке глаз, когда я уже прокинул тёмную погибель и сразу копья тьмы на всю зону передо мной. Вторая ошибка. Начинать надо было с вуали тьмы. За полторы секунды моей раскастовки, ВарОрк небрежно снес с локтя, не замедляя хода, выросшую перед ним Гуру, кинул в меня боевой топорик с левой руки и полоснул Дахама, проносясь мимо, сбоку своим ятаганом.
Что там Килтил про скорость на пике у ВарОрка говорил: десять метров в секунду? Этот был еще быстрее под спринтом. Знаете, дедукция значительно стимулируется под застрявшим топориком в ноге и перед лицом неизбежной смерти. Волшебную палочку из рук у меня выбило заклинанием, прилетевшим от основной группы. Там было плохо всем: вопли попавших под копья тьмы, разъедаемых заклинанием разбойников, заполнили всё пространство. Но от копий тьмы сразу не умирают. Даже сколдовать можно, если сила воли есть. Или из лука зарядить — доспех Дахама глухо звякал от попавших стрел.
Он меня и спас. Наш паладин, отчаянно кинувший в орка щит. Пока тот пригибался, я материализовал с раскладки панели рельсотрон, зарядив в урода джексоновским маршем. Сразу кастанул массовое восстановление с посоха, пусть я не балансировал на грани потери сознания от боли, но хотелось всё бросить и кататься по траве, выдавая максимум децибел, обхватив бедную ногу.
— В сторону, Дахам, прыгай! — закричал ему, падая на здоровое колено.
Не знаю, что будет быстрее: их стрела или мой выстрел. К счастью, Дахама сочли приоритетной мишенью сразу, а переключиться на меня не успели. Он неуклюже распластался лягушкой возле меня, и я сразу запустил в лес своё ручное солнце. Взял левее и выше, чтобы не задеть лежащую Гуру.
Потом я выдернул из своей ноги топор, пришиб трясшегося ВарОрка на земле ударом в мерзкую харю артефактным «Пронзателем», тем самым стилетом, с раскрывающим после удара стальными лепестками в ране, с которым «порхал» вместе с Рисой по горам, всех полечил «дланью» и сел сочинять покаянное письмо принцессе. Мысленно.
Стараясь не обращать внимание на Дахама, отупело таращащегося на свои живые два пальца левой руки. Остальные ударом ятагана ВарОрка срезало.
Такими нас и нашли минут через двадцать остальной КОМ. Аиша поморщилась при взгляде на поникшего Дахама. Тот, кстати, не из-за очередной ампутации переживал — больше из-за явного боевого превосходства вражины. Ну да, под спринтом пронесся и полкисти отхватил с удара. Бесит такое.
Тварь просто солидная оказалась. Двадцать восьмого уровня ВарОрк. Я вообще давненько начал подозревать, что реальный Джерк Хилл, покидавший Самур один раз в жизни на выезд к Кургану гноллов для сдачи экзамена, про мир не особо много знает, а кругозор у чувака порядком искаженный. Двадцатого уровня местные достигает при жизни, аха. Вон у Гранкерста все за двадцатым уровнем, но в мире есть команды и покруче, как признавался Хадзами. Да что с простого авантюриста взять: хорошо хотя бы за «плоскоземельщиков» не топил и в суп не сморкался.
Жизнь пишется не карандашом с ластиком на другом конце, ошибки не стереть.
Пришедшую в себя через пять минут Гуру сразу вырвало. Под левой скулой у неё расцвел дивный красоты и опухлости синяк. Прогнав лекарскую диагностику, я выяснил, что у неё сотрясение мозга. Приказал ей пока не двигаться. Аиша намагичила лёд, повязали Гуре компресс на голову, отдали в руки Аякса.
Толпой бодрых инвалидов мы подошли к холму Ренграннака. Местные отступники поступили хитро. На обратной (от резиденции Ренграннака) стороне холма, они вырыли свою пещеру. Босс сидел в данже, никуда не выходил, а ходоков к нему не было. Местные монстры от локи босса шарахались. Под такой своеобразной защитой и расположили свою базу разбойники.
Кая постояв минуты три у входа в бандитское логово, прошлась немного, затем уверенно заявила об отсутствии живых существ в пещере. Мы спустились вниз, оставив на входе Аякса. Побродили по небольшой пещере. Действительно, пара скелетов, сундуков с тряпьем, бухлом и припасами. Немного ресурсов с монстров, поленница для очага, трубой выходившей куда-то верх. Несколько единиц ржавого оружия. Лисодевочка нашла захоронку с двадцатью золотыми в отдельно вырытой келье главаря, под самодельной бомбой-липучкой, подвешенной сверху.
Меня больше бомба удивила.
Нет, это не потому что главарь был гениальным алхимиком, хранившим под матрасом потрепанную рукопись «Поваренной книги анархиста», реагенты и колбы с весами. Оружие было примитивно-природного происхождения. Плод дерева беталомина, раскрываясь через некоторое время от удара или сотрясения, выделял облако ядовитого газа. Защитное свойство растения, чтоб животные и монстры не жрали. Вот плод дерева кто-то обвязал лианой хойи, обвалял в смешанном составе мёда и смолы и подвесил на крюк.
Пара мух уже от бомбы откинулась, завязнув в составе, а ведь она даже еще не раскрыла свой боевой потенциал. С какими потрясающими талантами я жил в одно время. Пальнув прощальной иронией в неведомого сгинувшего самоучку, я прихрамывая, покинул воровской притон.
