— Подожди, Жюли, подумай сама. Ну что такого страшного может случиться? Я лицо не буду фотографировать, поэтому меня не узнают, снимусь только от шеи до пояса.
— Совсем мне эта идея не нравится. А что, если он снова не ответит? Как ты будешь себя чувствовать?
— Не обрадуюсь, нет. Но такого не произойдет. И тогда я по крайней мере буду знать, что все перепробовала. Но… тут еще одна закавыка. Смартфона у меня нет. А если держать ноут в руках, классная фотка вряд ли получится.
Жюли уже понимает, к чему я клоню.
— О нет, — говорит она. — Я не собираюсь тебя останавливать, все равно без толку, но помогать тебе?
— Да я просто сделаю селфи твоим телефоном и тут же скину его Браму. А ты потом фотку сотрешь. Если ты стираешь что-то на своем смартфоне, это всегда пропадает, правда же?
— Я думаю, да.
— Ну тогда какие проблемы? Здесь этой штукой и щелкнем. Или подожди, нет, запри дверь на всякий пожарный. Еще увидит кто-нибудь меня в этаком откровенном виде у тебя на кровати, а оно нам нужно?
— Значит, этого тебе не нужно, а вот свою полуголую фотку совершенно незнакомому человеку послать нормально, — говорит она голосом, источающим сарказм.
— Брам не совершенно незнакомый.
— Практически незнакомый, — говорит Жюли, неохотно запирая дверь. Я снимаю футболку и лифчик. Жюли достаточно часто видела меня голой, мне перед ней не стыдно.
— Как мне сейчас? — спрашиваю я. — Обхватить грудь или что?..
— Ну ты вообще. Я, знаешь ли, не собираюсь тебе советы давать!
— А что, у тебя есть советы? — смеюсь я. — Ты когда-нибудь делала голое селфи?
— Нет, конечно.
— Ой, не получается, мне нужна одна рука, чтобы сделать фото. А ты…
— Нет, Линда, не собираюсь я тебя фотографировать. Господи!
— Ну ладно, ладно.
Я вижу себя в кадре. Красиво, но как-то странно — с голой грудью. Я чуть колеблюсь, но все-таки нажимаю на кнопку, пока не передумала.
— Вот, — говорю я. — Что скажешь?
— То, что ты этим зарабатывать можешь, — говорит Жюли. Я не знаю, комплимент ли это или оскорбление.
— Ты мне фотку перешлешь? Только через
Жюли вздыхает, но делает, как я прошу.
— Вот. Отправлено и удалено.
— Спасибо, ты настоящий друг.
— Я сама в этом уже малость сомневаюсь. Не знаю, что за услугу тебе оказала.
— Можно я ее прямо сейчас отправлю?
— Что? Отсюда? С моего компьютера?
— А чего такого? Я же могу с него выйти в Фейсбук?
— Подожди, Линда. Подумай хорошенько. Утро вечера мудренее.
— Жюли, я большая девочка и могу сама решения принимать. Я уже забыла Симона, но не хочу потерять и Брама.
— Да, действительно, — говорит Жюли немного сердито. — Сама ведь говоришь: Симон. В прошлом месяце он был любовью всей твоей жизни, а теперь ты хочешь послать другому парню фотографию своих голых титек, потому что он якобы любовь всей твоей жизни.
— Ты ведь говорила, что мне нужно забыть Симона. А теперь сама же на меня сердишься?
— Да, я сержусь, это правда! — сейчас она уже кричит. — Ну нельзя такое творить, в самом деле. Мало того что ты меня уломала насчет этой фотки, ты еще хочешь отправить ее с моего компа, нет уж, спасибо! Собираешься скинуть эту фотку парню, который тебе даже не отвечает? Если ты действительно желаешь быть такой наивной дурой, то давай, действуй. Но из своего дома, пожалуйста. Меня в это дело не впутывай. Ведешь себя как шлюха.
Это прозвучало будто пощечина.
— Да ты просто завидуешь, потому что Брам меня хочет, а твой парень, — я показываю пальцами кавычки, — тебя видеть не желает! — кричу я.
Жюли смотрит на меня в тишине, с открытым ртом, я вижу слезы, набегающие ей на глаза. Я сразу же жалею о своих словах, но поворачиваюсь и ухожу.
Когда я прихожу домой, мамы все еще нет, так что я сбрасываю туфли, игнорирую брата, который сидит перед теликом и трескает чипсы вместо ланча, и топаю наверх, в свою комнату. Я залогиниваюсь в Фейсбуке, сгружаю фотку, которую Жюли переслала мне через мессенджер, и сбрасываю ее Браму. Потом устраиваюсь ждать у компьютера. Все это время передо мной маячит лицо Жюли. Мои жестокие слова определенно ранили ее. Потому что это горькая правда: я гораздо красивее Жюли. Или другими словами: я красивая, а Жюли… обыкновенная. Когда мы где-нибудь тусуемся, ко мне парни подходят куда чаще, чем к ней. И она, разумеется, это замечает, конечно, такое не может не задевать. И все же она никогда ни в чем меня не укоряла, не предъявляла никаких претензий. И тут являюсь такая я, хамлю ей, и все гибнет из-за одной жестокой, обидной фразы. Но потом я останавливаю себя: ведь она первая назвала меня шлюхой, — и начинаю чувствовать себя получше. И все это время я таращусь в экран своего компа, но ничего не происходит.
⚪ Эй, ты где? Мою фотку видел?
