Ничего. Я берусь за книгу, но совершенно не могу на ней сосредоточиться. Потом включаю очередную серию «Анатомии страсти», однако все тамошние любовные перипетии и ссоры не отвлекают меня от моих мыслей. Даже наоборот, они заставляют еще упорнее думать о моей собственной ситуации. После очередной серии я иду проверить Фейсбук. По-прежнему никакого ответа. И тут я вижу, что и на фото, и на сообщении стоят пометки
⚪ Брам, я знаю, что ты видел фотку. Как она тебе? Как ты вообще?
⚪ Брам, почему ты не отвечаешь? Все в порядке?
⚪ Я уже начинаю всерьез думать, что ты меня игнорируешь. Так мы в четверг встречаемся или как?
Мне хочется позвонить ему или написать, но ни его номера, ни адреса у меня нет. Внезапно я осознаю, что, вообще говоря, совсем ничего о нем не знаю.
Только к семи до меня начинает доходить, какая я идиотка. И что где-то есть некий парень, обладающий моим откровенным фото, с которым он может делать все что захочет. И что, возможно, я потеряла лучшую подругу из-за какого-то подлого типа.
На следующее утро я со свинцовыми ногами подъезжаю к дому Жюли, посмотреть, захочет ли она отправиться в школу вместе со мной. Жюли нет, но она никогда и не встречает меня на улице. Я не знаю, что мне делать. Не хочется выглядеть дурой и ждать ее, если она не желает ехать со мной, но и проезжать мимо ее дома не останавливаясь, как бы намекая на то, что наша дружба окончена, не хочется тоже. Ее мать избавляет меня от мучений.
— Линда, Жюли уже уехала, — говорит она. Я вижу, что она полна сочувствия. Я киваю и еду дальше. Мне кажется унизительным показывать, что я плачу. Кроме того, за прошедшие дни я и без того немало слез пролила. Так что я держусь. Но когда я замечаю, что Жюли поставила велик на школьной велопарковке не на нашем обычном месте, а где-то в совершенно другом конце, я начинаю рыдать так сильно, что у меня трясутся плечи.
— Все в порядке? — спрашивает заботливый голос. Мне слишком стыдно обернуться в его сторону, но этот голос я узнаю из тысячи.
Симон.
Я роюсь в портфеле в поисках носового платка, но единственное, что удается найти, — это скомканная салфетка: как-то мы ели шоколадное мороженое в торговом центре. Мы с Жюли. В любой момент из носу у меня может потечь, поэтому я решаю рискнуть и сморкаюсь в нее. Лучше уж шоколадное пятно на щеке, чем сопля на верхней губе, чтобы Симон на нее любовался.
— Да ерунда, — отвечаю я настолько прохладно, насколько вообще возможно при таких обстоятельствах. — С Жюли поругались просто, наладится, — небрежно объясняю я. И торопливо добавляю: — Но спасибо, что интересуешься. — Холодность — это одно, а показаться неблагодарной — совсем другое, это менее симпатично.
— Пойдем-ка лучше внутрь, а то опоздаем, — говорит Симон. Пройтись по спортплощадке с самым привлекательным мальчиком в школе — какой кайф. Я так часто об этом фантазировала. Но вот теперь, когда это наконец случилось, голова у меня слишком забита Брамом и Жюли, чтобы я могла наслаждаться.
— Справишься? — спрашивает Симон. Боже, как это мило! Он глядит на меня. Потом говорит: — Вот, возьми мой платок, у тебя лицо чем-то измазано. Шоколадом вроде. Надеюсь, что им, — говорит он и смеется. — Не волнуйся, он чистый.
Я вытираю лицо.
— Ну что, меня снова можно людям показывать?
Он отбирает у меня платок и быстро оттирает что-то в уголке моего рта.
— Более чем, — говорит Симон и снова прячет платок. — До следующего раза.
Он подходит к своим друзьям, а я гляжу ему вслед. К огромному своему изумлению я чувствую, что улыбаюсь. Я оглядываюсь. И взгляд мой останавливается на сердитом лице Жюли. Эмма что-то говорит ей, но она, похоже, едва это замечает. И тут внезапно я осознаю, что она увидела: Симона и меня, в момент, который можно назвать интимным. Тогда как вчера я пыталась доказать, что забыла Симона и что Брам теперь — единственный и неповторимый. Хорошенькое впечатление я произвела. Я громко охаю. Потом меня спасает звонок.
Остаток дня я держусь особняком от Жюли, которая не отходит от Эммы. Я очень радуюсь, когда наконец наступает половина четвертого. Придя домой, я вопреки здравому смыслу бросаюсь в Фейсбук. Ничего от Брама. Ну разумеется, нет. Господи, какая же я идиотка. Но тут я замечаю красный квадратик в запросах на дружбу. Я кликаю на него. Симон? Симон!
Когда я увидела его на сцене полгода назад, то просто умирала от желания послать ему запрос. Но он выказывал так мало интереса, что я махнула рукой на эту идею. Одна только мысль о том, что Симон его не примет, была как холодный душ. Да какой там душ! Ванна, набитая льдом, на Северном полюсе. Вот что это было такое. А теперь, когда я, вообще говоря, забыла его, внезапно все вышло, как хотелось раньше. Ну не типично ли это для меня?
Я принимаю его запрос и прокручиваю посты в своей ленте. Потом не могу больше сдерживаться и кликаю на профильную страницу Симона. Там в основном масса фотографий и видео с его выступлений. Ох, какой же он все-таки красавчик!
