«Я хочу, чтобы на гномов перестали смотреть свысока! Мне надоело ломать людям ноги, чтобы наконец-то взглянуть им в глаза…»
Полностью согласна! Каждому гному – ходули в подарок. Или ботинки на платформе. Пусть носит, пока не сносит! Даешь государственную программу! Даешь уравниловку! Ура! Товарищи! Ура!
– Ну? И как тебя все будут величать? – отвлек меня от столь важных размышлений Джио, держа перо наготове.
Так-с, кого у нас тут еще не было? Может быть, Олень Фермер? Не-а… О! Придумала! Леди Баба. «На-на-оп-па-пара… Ба-ба улала-а-а… Вонт ю бэд романс!» Я тут же озвучила свой псевдоним, который моментально возвел меня в ранг суперзвезд. По крайней мере, в моих глазах.
– Отлично! Леди Баба – звучит ярко! Так и запишем! – обрадовался Джио, скрипя пером. – Так, расскажи немножко о себе!
– Родилась в глухой деревне, – мрачно начала я. – Поэтому петь начала с малолетства. Впервые поняла, что у меня получается петь, в тот момент, когда мне стали подвывать соседские собаки. Мы с родителями переехали в другую деревню, где мой талант наконец-то заметили и предложили еще раз сменить место жительства. Я пела почти целыми днями напролет, умолкая только во время еды. Мои родные, видя мою любовь к пению, старались кормить меня чаще. И вот теперь я приехала в столицу, чтобы подарить свой талант людям и вдохновить их на трудовые подвиги. Я мечтаю встретить свою любовь, найти свое маленькое женское счастье, которое будет носить меня на руках до самой смерти.
– Помедленнее… Я записываю! – Джио активно скрипел пером. – Вот! Все! Красота! Сейчас же в типографию! Портрет у нас запланирован на вечер, так что можно еще порепетировать пару раз.
Я снова поднялась на сцену, где невозмутимо жевал зеленый занавес мой боевой товарищ Шнырь.
– Плюнь каку, – обратилась я к своему напарнику. – Я на сто процентов уверена, что ее здесь ни разу не стирали.
Послушная животинка выпустила изо рта мятый и слюнявый кусок тряпки и, громко цокая, поплелась на свое место. Мы снова пропели нашу песню, от которой меня уже начало подташнивать.
– Мне кажется, что чего-то не хватает… – задумчиво произнес Джио. – А не хватает у нас движений. Ты все время стоишь как вкопанная…
Только этого еще не хватало! Сейчас танцевать заставят. Я уже хочу кушать и отдыхать, и «пожурчать» не мешало бы, а меня все гоняют и гоняют, словно сидорову козу. О том, чтобы сходить в туалет филармонии, и речи быть не могло, поскольку услышанное краем уха повергло мою ипохондрическую натуру в шок. Нужно принимать меры, чтобы эта пытка закончилась как можно скорее!
– Какие танцы знаешь? – строго спросил Джио.
– Менуэт, гавот, польку, танго, вальс, – начала загибать пальцы я, вспоминая все танцы, которые знаю.
– Ничего себе! – воскликнул орк – И ты молчала! Да ты просто кладезь талантов!
Я немного смутилась. Мне всегда очень неловко, когда меня начинают хвалить.
– Спроси проще, – раскусил меня проницательный эльф, присаживаясь на край сцены, – какие танцы она умеет танцевать?
И все сразу уставились на меня. Мысленно перебирая те немногие танцы, которые мне приходилось танцевать в своей жизни, я сразу отмела хоровод, который водила в детском саду вокруг елки. Туда же отправился «Танец маленьких утят», над которым мы бились в начальных классах вместе с классной руководительницей, чтобы было что продемонстрировать родителям на празднике «Букваря». Потом у меня был долгий период танцевального застоя. И вот он, выпускной вальс, который мы репетировали два месяца. С тяжким вздохом я решила пропустить вальс, потому что я как-то плохо помню выпускной. Также во мне не было уверенности, что медляк по часовой стрелке на дискотеке можно считать танцем. Оставались они – беллиданс и тверкинг. Два месяца я училась делать шимми и волну животом вместе с Машкой в полуподвальной танцевальной студии, под руководством Шехерезады Степановны Приходько – заслуженного мастера танца живота. Все эти два месяца я ныла Машке, что трясти животом и выводить восьмерки тазом – это не мое. В итоге Машутка вняла моим мольбам и… записала нас на тверкинг. Не будучи особо продвинутой в теме танцев, я сначала порадовалась, что не стрип-пластика. Но после первого занятия я поняла, что шест – это верх целомудрия. Я проходила туда месяц за компанию. На большее моей попы не хватило. И вот теперь я чувствую, что именно эти танцы так жаждут увидеть в моем исполнении благодарные зрители.
– Я умею танцевать беллиданс и тверкинг… – гордо изрекла я, чувствуя свое превосходство над непросвещенными в тонкостях современного танца ценителями искусств.
