Семь безликих святых полностью

На Дамиана обрушились события прошлой ночи, по всему его телу пробежала дрожь. Они смутно напоминали ночной кошмар или то, что происходило с кем-то другим. Мучительная пустота все еще пульсировала внутри него. Она связывала его живот в узлы и сжимала сердце в тисках. Но боль все же немного утихла, так что он, по крайней мере, мог снова дышать.

– Куда-то ходила? – поинтересовался Дамиан, заметив, что Роз переоделась.

Она склонила голову.

– Навещала маму. А потом мы с Насим общались с мятежниками. Нужно было многое им объяснить. А еще, – добавила она после раздумий, – сообщить, что я не умерла.

Дамиан невольно вздрогнул.

– Прости, – тихо произнесла она. – Но ты так легко от меня не избавишься, Дамиан. Я выживу из чистого упрямства.

Дамиан отрывисто усмехнулся. А ведь это правда. Роз осталась жива исключительно благодаря силе воли.

– Слышала, на этой неделе состоится собрание, – сказала Роз, весьма довольная этой мыслью. Несмотря на усталое выражение лица, уголки ее губ приподнялись. – Разумеется, приглашены представители гильдий, однако заурядные тоже смогут присутствовать. Это будет катастрофа, но с чего-то все-таки нужно начинать. Люди обязаны знать правду о последователях Хаоса. Им необходим дальнейший план действий – желательно тот, который не предполагает убийство.

– А что мятежники? – не удержался от вопроса Дамиан. – Как вы вписываетесь в эту картину?

Роз пожала плечами.

– Мы просто ждем и следим за развитием событий. Если понадобимся, то будем рядом. Защита интересов заурядных по-прежнему остается нашим приоритетом.

В ее голосе слышалась твердая решимость – Дамиан почувствовал гордость за нее. Он всегда знал: Роз из тех людей, кому нужна цель, и теперь, когда о мести забыто, она явно ухватилась за новую. Куда лучше.

– Звучит здорово, – искренне признался он.

Роз придвинулась к нему.

– Еще Сиена сообщила, что остальные офицеры хотят, чтобы ты вновь возглавил стражу.

Дамиан задумался. В недоумении резко втянул воздух. Они хотели видеть его на этой должности? Офицера, который не смог раскрыть убийства, который из раза в раз не оправдывал чужих ожиданий?

Но дело в том, что ничего другого Дамиан не умел, – только быть защитником. Возможно, это и нелогично, но после возвращения с войны должность начальника стражи Палаццо придала ему смысл. Цель. Повод носить оружие без необходимости совершать бессмысленные убийства.

– Не исключено, – сказал он. – А ты бы хотела, чтобы я согласился?

– Это не от меня зависит. – Между бровями Роз пролегла складка. – Но если ты решишь взять на себя эту роль, то многое придется изменить. Ты не можешь, как раньше, защищать только последователей. Особенно когда на улицах все еще есть заурядные дети. Особенно когда людей по-прежнему отправляют на войну.

– Знаю, – Дамиан медленно кивнул. Если он действительно возглавит стражу, им, возможно, удастся сосредоточиться на доставке продовольствия и ресурсов всем нуждающимся на окраинах. Возможно, они начнут выстраивать мост между последователями и заурядными.

Он не знал, как это осуществить, но понимал: так больше продолжаться не может.

Когда мыслями Дамиан вернулся в настоящее, то заметил, что Роз пристальнее обычного разглядывает его лицо. Что же такого она в нем увидела? Он с трудом сглотнул.

– Тебя что-то беспокоит. В чем дело?

– Откуда ты узнал?

– Я знаю тебя, Роз Ласертоза.

На ее щеках вспыхнул милый румянец, она пожала плечами.

– Этот разговор может подождать. – Она потянулась к нему и провела пальцем по его губам. – Я просто хочу, чтобы ты знал… Я вижу тебя, Дамиан. Даже все твои темные стороны. Слышишь?

Дамиан замер; его губы там, где она прикасалась к ним, покалывало. Совсем не это он ожидал услышать от нее. Неужели она каким-то образом узнала? Заметила, что он изменился? Дамиан мог бы все списать на иллюзию, если бы сам это не почувствовал – проблеск тьмы в Святилище незадолго до выстрела. Будто нечто поселилось в нем. То, что уже долгое время ждало, чтобы пустить корни.

Возможно, это была Смерть. А может, что-то более глубинное, врожденное. Он не знал. Не понимал.

За окном начался дождь. Сначала он легкой моросью барабанил по стеклу, а затем быстро перерос в ливень. Он вторил шуму в его голове.

Дамиан впился глазами в Роз. Та ответила ему решительным взглядом. Когда-то они были детьми, которые верили в чудо и волшебных единорогов. Кем они были теперь? Двумя людьми, пережившими трагедию. Половинками одного целого, закаленными болью и сломленными там, где могли видеть только они. Мятежницей и офицером, стремящимися заново склеить расколотый мир.

– Боюсь, во мне тьмы больше, чем ты думаешь, Россана, – прошептал Дамиан.

Роз обвила его шею руками и переплела пальцы на затылке. В ней сочетались хаос и красота. Она была словно маяк на берегу моря, которое пыталось безжалостно утащить его под воду.

– Не называй меня Россаной.

С этими словами она приникла к его губам.

– Святые… – выдохнул Дамиан, но Роз перебила его раньше, чем он успел договорить.