Семь безликих святых полностью

– Как ни странно, я в курсе. Но как ты сюда попала? Как узнала, где я? Мой отец…

– Я не говорила с твоим отцом, – перебила его Сиена. – На самом деле, это Роз догадалась. Она явилась в Палаццо в поисках тебя, а как только я сказала, что ты пропустил тренировку, ей все стало ясно.

Роз искала его? Сердце Дамиана замерло. В памяти пронеслись события последних суток. Казалось, его разговор с Роз состоялся несколько недель назад. Вкус ее губ и то, как неловко они расстались… Черт, он даже не знал, что думать. И все же она пришла за ним в Палаццо и привлекла к его поискам Кирана и Сиену.

– Тебя действительно отправил отец? – тихо спросила Сиена.

Дамиан скривился. Он не мог рассказать ей о случившемся в кабинете Баттисты. Не только из-за подозрений относительно тела главного магистрата, но и потому, что говорить об этом было ужасно… стыдно. Отец оглушил его и силой посадил на корабль? Впервые Дамиан задумался о том, кто же, черт возьми, донес его от Палаццо до судна. Может, все дело в слухах о том, что из-за безмерной трусости ему необходимо вколоть успокоительное?

– Да, – ответил он. – Это был отец.

Похоже, этого объяснения оказалось достаточно. Уголки губ Сиены опустились.

– Мне жаль, Дамиан.

– Все в порядке. Я всегда знал, что мне грозит возвращение на войну. Просто не думал, что за этим будет стоять он. – Тем не менее это произошло. И терзаться этими мыслями сейчас не имело смысла.

Сердце Дамиана чуть не выскочило из груди, когда он вслед за Сиеной направился в другую часть корабля. Учитывая то, как сильно одеревенело его тело от пребывания в холодном трюме, изобразить хромоту не составило труда. Они вместе обходили кучки новобранцев – многие из них смотрели на него либо с интересом, либо с жалостью – пока Сиена не остановилась перед невзрачной дверью с надписью «Врач».

– Заходи, – пробормотала она и приоткрыла дверь плечом, чтобы он мог войти.

Внутри комнаты обнаружились всего несколько маленьких коек и шкафчик с медикаментами. Из единственного круглого окна – или, во всяком случае, того, что раньше было окном, – открывался вид на серое море и его бушующие волны под потемневшим небом. В дыру на стене, откуда, очевидно, целиком было вырвано стекло, залетел порыв ветра, отчего руки Дамиана покрылись мурашками.

А на койке, скрестив ноги, сидела сама Роз.

Дамиан никак не мог предположить, что она придет с Сиеной. Что она будет здесь. Как только он увидел ее в этом месте, такую живую и осязаемую, все кругом показалось ему нереальным. Он хотел рассказать ей обо всем, что произошло. Она бы, скорее всего, со спокойствием восприняла его слова, что, в свою очередь, помогло бы ему во всем разобраться. Он хотел заключить ее в объятия и крепко прижать к себе, чтобы все остальные ощущения забылись.

– Роз, – произнес он, не в силах скрыть растерянность.

Она соскочила с койки.

– Наконец-то.

Поначалу Роз даже не узнала Дамиана. Он сменил свой офицерский мундир Палаццо на армейскую рубашку, и она невольно заметила под тканью напряженные мускулы. Хотя главным образом он выглядел так, будто с последней их встречи прошел весь ад вдоль и поперек. Щеки его горели, с одной стороны сжатых челюстей багровел отвратительный синяк. При виде Роз он недоверчиво покачал головой, когда Сиена захлопнула дверь в медкабинет.

– Что ты здесь делаешь?

Несмотря на явное отсутствие благодарности с его стороны, Роз испытала облегчение. Не будь Дамиана на этом корабле, она бы не знала, где дальше искать. Что же такое творилось с ней? Почему она так рьяно хотела убедиться, что он в безопасности? Она ведь привыкла жить без него, один-единственный поцелуй не мог заставить ее броситься очертя голову в одержимость.

– Насколько я слышала в последний раз, Вентури, ты не хотел идти на войну. Поэтому я забочусь о том, чтобы этого не случилось.

– Почему ты это делаешь?

В его вопросе прозвучало искреннее удивление, и к щекам Роз прилил жар. Неужели ей всего-навсего привиделся прошлый вечер? Его слова: «Я хотел стать твоей Землей» – и мягкое прикосновение к ее губам?

Впрочем, она не давала ему особых поводов для надежды. Возможно, он решил, что их кратковременное прекращение огня – лишь обоюдное временное помутнение рассудка. И, наверное, оно было к лучшему.

– По доброте, – ответила Роз, уже направляясь к разрушенному иллюминатору. При этом она не смотрела на Дамиана, поскольку боялась, что в противном случае он увидит на ее лице другие эмоции.

– Только ты не добрая. – Он нахмурился еще сильнее, губы плотно сжались.

Сиена откашлялась, приложив ухо к двери.

– Может, нам стоит поторопиться? Я слышу чьи-то шаги.

Роз стиснула зубы и выглянула в иллюминатор, делая вид, словно не замечает сверлящий ее спину взгляд Дамиана. Вода ударялась о борт корабля и раскачивала плывущее рядом безымянное суденышко. При виде нее Киран помахал рукой.

Дамиан, раскрыв рот, проследил за взглядом Роз, а затем резко развернулся и обратился к Сиене. В его голосе сквозила тревога.