Перемена была такой кардинальной, что Алену так и подмывало спросить: «А ты кто такая, и где та девочка, которая только что восторженно пела в трубку?». Обожание сменилось откровенным недружелюбием. Звонкий девчачий голосок — куда более низким и грубоватым.
— Он перезвонит, — коротко ответила Алена, услышав стук в дверь.
Открывая, она уже знала, кого увидит на пороге.
— Смартфон, — повелительным тоном произнес златовласка, протягивая к ней руку.
— Мой, — в том же духе произнесла Алена.
Женя нахмурился, закатил глаза к потолку и протянул вторую руку. Когда они обменялись смартфонами, Алена не преминула съязвить:
— Тебе звонили. Девушка. Наверное, одна из тех, которые сойдут для сельской местности.
Златовласка издал звук удивления и досады. Если там, на лестнице, он еще не понял, что она слышала его с Артуром разговор, то сейчас это должно было стать для него очевидным.
— Надеюсь, ты ей этого не сказала? — процедил он сквозь зубы.
— Ну что ты, — заверила его Алена. — Я же не смущенный школьник переходного возраста — девушкам не грублю.
Златовласка, не скрывая раздражения, схватился за дверную ручку и с громким щелчком замка закрыл за собой дверь.
Глядя на нее, Алена подумала: интересно, что сказала бы одноклассница Рита, которая называла этого блондинистого красавчика прекрасным принцем, если бы узнала, что она для него всего лишь «сойдет для сельской местности»?
Глава 18. «КТО ТЫ?»
Уступив своему малодушию второй раз подряд, Алена не спустилась на обед. Номинальное объяснение у нее, конечно, имелось. Больная нога. Но, видимо, не всех это объяснение убедило.
После обеда к ней в комнату внезапно постучались. Алена не стала гадать, кто это может быть. Свесив ноги с кровати, где читала книгу, произнесла погромче:
— Входите, открыто!
Каково же было ее удивление, когда в комнату, с неизменно милой улыбкой и очень несмело, как будто была не у себя дома, заглянула Альма. В руках у нее был поднос.
Алена внутренне напряглась. Папа снова уехал в Гнежин. В поликлинике, куда он устроился, его сразу назначили заведующим отделения кардиологии. В должность он еще не вступил, но уже осваивался на новом месте.
«Альма нарочно выбрала момент для разговора, когда папы нет дома?» — спрашивала себя Алена.
А в том, что ее мачеха пришла поговорить, у девушки не было ни малейших сомнений. У Альмы на лице буквально большими буквами было написано: «Пришла для разговора по душам». И даже поднос с обедом не мог ввести Алену в заблуждение.
— Здравствуй, Алена.
Альма вложила в свою улыбку еще больше обаяния; нужно признать, оно у нее имелось — как очень выгодный бонус к яркой и эффектной внешности. Ее сыновья совсем не случайно были как на подбор хороши собой. К примеру, можно было с уверенностью сказать, что свои глаза цвета шоколада и обволакивающий мягкой сладостью взгляд, Артур определенно унаследовал от матери.
Что ж, подумала Алена, даже если Альма и не была ведьмой, с такой красотой обворожить мужчину совсем несложно.
— Мы с тобой сегодня еще не виделись. Как ты себя чувствуешь?
Алена избегала встречаться глазами с этой женщиной.
— Спасибо, нормально.
— Ты не спустилась к обеду, поэтому я решила принести тебе поесть, — сказала Альма. — Нога, наверное, очень болит, и тебе трудно ходить.
— Угу, — буркнула Алена, хотя нога болела не так уж сильно — дойти до столовой было для нее вполне посильной задачей.
Альма поставила поднос на стол. Помимо глубокой тарелки, прикрытой крышкой, на нем стоял небольшой стеклянный графинчик с соком. Повернувшись к Алене, Альма помолчала несколько секунд, прокашлялась и подошла поближе. Девушка услышала ее вздох.
— Ты знаешь, Алена, — начала она, — я, наверное, была не права. Я подумала об этом, и поняла, что слишком сильно навязывала тебе необходимость жить для себя и перестать заботиться о твоем папе. Прости, у меня даже в мыслях не было, что тебя это может ранить. Это моя ошибка.
Алена опешила. Она совсем не ожидала, что Альма пришла объясняться и просить прощения. Она по-прежнему отказывалась смотреть на мачеху, поэтому не представляла, какое у той сейчас выражение лица.
— В итоге своими словами я только обидела тебя, — продолжала Альма.
Она говорила очень аккуратно — Алена чувствовала это в ее интонации, — как будто тщательно подбирала слова, боясь, что падчерица снова может вспылить.
«Вот только не надо вести себя так, будто я бомба замедленного действия», — мысленно сказала мачехе Алена; разговаривая с ней в такой манере, Альма ее только больше злила.
— И я тут подумала… Если ты хочешь продолжать готовить для Саши, потому что тебе это в радость, то, конечно, ты можешь это делать. Кухня всегда в твоем распоряжении. Я вовсе не против, правда. И даже буду рада, если мы сможем готовить вдвоем для всей семьи. Мне всегда так хотелось иметь дочку… — Алена вдруг услышала, что в голосе Альмы появилась улыбка. — Делиться с ней всеми теми женскими секретами, которые совсем не интересны мальчикам. Поэтому я буду счастлива, если мы с тобой сможем подружиться.
