Алена ломала голову: что это могло означать? Привидение исчезло? Почему-то с самого начала Алена была уверена, что Аглая, как это обычно бывает у привидений в книгах и фильмах, привязана к дому. Но что если это не так, и Аглая может отлучаться? Или же другой вариант: Аглая по-прежнему здесь, просто каким-то образом она не позволяет Алене ощущать ее присутствие. Ведь не ощущала же Алена его поначалу, когда они с папой только приехали в этот дом.
Проснувшись в очередной выходной, Алена сладко потянулась, радуясь, что сегодня не нужно идти в школу. С одноклассниками отношения у нее сложились нейтральные. После того случая, когда Егор одним своим появлением запугал фанаток златовласки, которые пытались избить Алену, ни блондинка Рита, ни остальные девчонки ее не трогали. Враждовать остерегались, но и дружить не хотели. К тому же, у ребят в классе уже давно сложились свои отношения: у кого-то были лучшие друзья, кто-то дружил компаниями — Алена была здесь лишней. Но по этому поводу она не переживала. Не трогают больше? Ну и отлично.
Поднявшись на постели, уже привычно увидела свернувшуюся клубочком в нее в ногах черную кошку. Как будто почувствовав взгляд Алены, кошка открыла желтые глаза, смотрела на девушку пару секунд, потом поднялась, потянулась, зевнула и, спрыгнув, потрусила к двери в коридор. Дверь на веранду Алена в последние дни стала закрывать — в конце сентября похолодало.
Простонав, Алена следом слезла с кровати и поплелась выпускать кошку. Та, дождавшись, когда откроют дверь, юркнула в коридор, даже не глянув на Алену.
«И чего она мою комнату облюбовала?» — недоумевала девушка.
Все остальные кошки обычно обретались в комнате Влада. А вот где ночевали коты, Алена не имела представления. Может быть, им и на улице еще тепло было? Хотя тот же Шумка, к примеру, на ночь стал приходить с улицы домой и спал в гостиной на коврике.
«Как тут всех много, — зевала Алена, возвращаясь к кровати. — Десять человек, семь котов, один пес и одно стервозное привидение. Альтернативная версия Ноева ковчега. Ремейк. Кстати…»
Алена подозрительно оглядела свою комнату, всматриваясь во все углы и щели.
«Я по-прежнему не понимаю, как эта безымянная чернушка заходит. Дверь на веранду теперь закрыта. Здесь тайный лаз для котов какой-то есть, что ли?»
Махнув рукой на многочисленные странности этого дома и его обитателей, Алена заправила постель и переоделась. Спускаясь вниз по лестнице, она услышала звуки фортепиано. Видимо, Митя с утра музицировал. Время до завтрака еще было, и Алена решила заглянуть в музыкальную комнату — поздороваться с мальчиком. Каково же было ее удивление, когда за инструментом она увидела вовсе не маленького пианиста, а Артура.
— Доброе утро, сестренка, — приветствовал ее он, не прекращая играть. — Как сегодня спалось? Я тебе снился?
Алена только вздохнула, задаваясь вопросом: его нарциссизм просыпался вместе с ним на рассвете, или это качество в нем вообще никогда не погружалось в сон? За два месяца в этом доме она уже привыкла к заигрываниям Артура. Как и к тому, что в этих заигрываниях собственно игры было больше, чем настоящего интереса.
— Нет, — ответила она.
— Зря, — качнул головой Артур. — Если бы я тебе снился, твой сон… — Он бросил на нее томный взгляд с искушающей улыбкой и закончил: — Был бы сладким.
— Да-да, конечно, — поворчала Алена, но больше для вида — сейчас ее всецело занимало неожиданное открытие: Артур играет на фортепиано, и хорошо играет!
Какое-то время никто не произнес ни слова: Артур продолжал играть, а Алена позволила его игре себя увлечь.
Музыка обволакивала, кружилась вокруг Алены ворохом осенних листьев, опьяняла: нежная, сладкая, как чувства, в которых тонешь — с наслаждением и без сожаления, — но все же… печальная. Печаль эта была вовсе не горькая и не болезненная — в ней чудилось спокойное смирение, как в улыбке созерцателя.
— Что ты играешь? — спросила Алена.
— Ференц Лист, «Грезы любви», — ответил с улыбкой Артур.
Алена еще немного послушала, потом сказала:
— Мелодия похожа на тебя.
Пальцы Артура замерли над клавишами. Он посмотрел на нее с вопросом во взгляде.
— Прости, что?
Алена озадаченно моргнула. Разве она сказала что-то не то? Или он просто не расслышал?
— Я говорю… эта мелодия тебе подходит. Она похожа на тебя.
Артур смотрел на Алену несколько секунд, словно обдумывал ее слова, потом слегка опустил голову и тихо рассмеялся. Его пальцы вернулись на клавиши, и комнату снова заполнили звуки фортепиано.
— Действительно. Похожа. Ты видишь меня насквозь, сестренка.
Доиграв мелодию до конца, Артур опустил крышку фортепиано и вздохнул: как будто удовлетворенно, но в то же время с легкой ноткой… Грусти? Ностальгии? После чего поднял глаза на Алену.
— Ита-ак, — сладкоголосо протянул он. — Я первый, чье лицо ты увидела сегодня после пробуждения? Скажи, что первый.
Игнорируя двусмысленность фразы, Алена флегматично ответила:
— Нет. Это была морда.
Артур слегка округлил глаза от удивления.
— Что?
