Это не университет, не институт. Это среднее учебное заведение. И даже не из ведущих. Но эти – и подобные им по всей стране – люди по праву должны считаться со-творцами атомной эпохи России.
А вокруг всё быстрее, словно водоворот, закручивалось время. Никто, правда, ещё не понимал, что это – не просто воронка водоворота. Это ужасающий Мальстрём, который утянет корабль Империи на самое дно исторического океана.
Обратный отсчёт начался с даты вступления России в Первую мировую – или Вторую Отечественную, как её тогда называли, – войну. Впрочем, поначалу этого обратного отсчёта никто не почувствовал. Вести с фронта были в целом неплохими. А в виньетках из пропаганды – так и замечательными. Да, была небольшая неудача в Восточной Пруссии. Зато австрияков выгнали из Галиции, взяли Львов и Галич, войска шагают по вражеской территории. К Новому году разгромили ещё и сдуру выступивших против России турок в Сарыкамышском сражении.
Анатолий, традиционно проводивший каникулы на хуторе Млынок, недалеко от станции Фастов, бурного августовского всплеска патриотизма уже не застал. Когда он вернулся домой от нормального мальчишеского летнего образа жизни – купаний до посинения, катаний на лошади, ловли лягушек для француза-учителя, – верноподданнические и заранее торжествующие победу демонстрации подзатихли.
Толя с друзьями бегали посмотреть на проходящие через город на фронт запасные батальоны, на первые партии возвращающихся с фронта увечных воинов, на первых германских, но в основном австро-венгерских пленных. В Киевский военный госпиталь потянулись повозки с ранеными, которых выгружали на товарной станции Киев-1. По ночам их везли на трамвае № 12. Символично получалось: маршрут начинался аккурат от Киевского военного училища…
Постепенно эти зрелища стали обычными, а настроение жителей Киева тускнело вместе с теряющим осенние краски городом. Нет, военная романтика для мальчишек по-прежнему оставалась притягательной, но – к ней тоже привыкали по мере привыкания к войне. К такой же серой и мрачной войне, каким был ноябрь 1914 года.
Вот этот ноябрь словно так и простоял в обществе до марта 1917‐го…
А там понеслось…
Всегда немножко сонный Киев вдруг взбудоражила телеграмма члена Государственной Думы Александра Бубликова, разосланная железнодорожным телеграфом 13 марта 1917 года по всей России. Собственно, именно из неё страна узнала о победившей в Петрограде революции.
Правда, на самом деле к моменту отправки телеграммы и царь ещё не отрёкся, и в самом Петрограде не всем и не всё было ясно. И Дума ещё не получила власть в свои руки. Но Бубликов, отправленный в качестве комиссара Временного комитета Государственной Думы в Министерство путей сообщения (с отрядом солдат на трёх грузовиках), отбил следующий победный текст:
«Железнодорожники!
Старая власть, создавшая разруху во всех областях государственной жизни, оказалась бессильной. Комитет Государственной Думы, взяв в свои руки оборудование новой власти, обращается к вам от имени отечества: от вас теперь зависит спасение родины. Движение поездов должно поддерживаться непрерывно с удвоенной энергией. Страна ждет от Вас больше чем исполнение долга – она ждёт подвига.
Слабость и недостаточность техники на русской сети должна быть покрыта вашей беззаветной энергией, любовью к родине и сознанием своей роли транспорта для войны и благоустройства тыла.
Член вашей семьи твердо верю, что вы сумеете ответить на этот призыв и оправдать надежды на вас нашей родины. Все служащие должны остаться на своем посту.
Три дня после этого Киев переваривал такое известие. Но в целом настроение царило праздничное. Практически все с неизъяснимым восторгом рассуждали о заре новой жизни, у газетных киосков густели очереди, люди поздравляли друг друга с осуществлением «мечты народа».
