Миледи снова обвела взглядом лица мужчин. Все они были согласны со словами лорда Волка.
— И что же вы думаете? — спокойно спросила она у всех сразу, но глядя на Волка.
— Надо договориться с Бресом, послать к нему послов и присягнуть на верность, — дернул острым кадыком старик. Седые длинные волосы гривой лежали на плечах, придавая ему величественный вид, и тем постыдней прозвучали его слова.
— Мы слыхали, что он предлагал Тамвроту сдаться, сохранив жизнь и имущество, — не поднимая глаз, добавил лорд Медведь.
— Просто военная хитрость, — поспешил вмешаться лорд Росомаха.
Единственный из всех присутствующих, он ездил с войском Эннобара, но получил стрелу в плечо в самом начале битвы, а потому повернул коня и таким образом спасся. Лорд Росомаха успел понять, что войско гибнет, и уехать прежде, чем поражение превратилось в разгром. Он загнал трех лошадей насмерть, но вернулся в свой замок еще до того, как Брес пересек границу Тамврота.
— Вы не видели, что это за воины. Не видели, сколько их и как они прекрасно вооружены, — говорил Росомаха, и глаза его блестели от воспоминаний и страха. — Брес сотрет нас с лица земли. Выходить против него все равно что против снежной бури.
При этих словах миледи вдруг усмехнулась. Ее лицо оживилось, взгляд стал ярким и заинтересованным.
— Ну-ну, — усмехнулась она. — Так вот как ведут свои военные советы мужчины? Ясно мне теперь, почему на них никогда не зовут женщин… Потому что после таких трусливых жалких речей, годных для овец и зайцев, а не для воинов, любая из ваших жен усомнится в вашем мужестве!
Сидящие за столом дружно покраснели: кто от злости, кто от стыда, кто от негодования. Но не согласны со словами миледи были все. Не давая никому и рта раскрыть, мать Воронов приподнялась в кресле и повысила голос.
— Неужели вы думаете, что Брес даст вам мир и прощение? — спросила она. — На чью милость вы надеетесь? На милость и честь человека, который не побрезговал глумиться над мертвыми телами? Который убивает детей и грабит деревни? Брес упивается кровью, как хорек, попавший в курятник и потерявший разум от убийства. Он явится и наплетет вам все что угодно, лишь бы впустили его в горы. А потом перевешает на стенах ваших же замков или заберет ваши отрубленные головы — украсить стены Лугайда! Но вы же трусы, вы боитесь выйти на защиту своих гор! Вам приятней верить, что, отдав Бресу свою честь, свое имущество, вы его умилостивите. Но даже если вы подложите под Бреса и его убийц собственных жен и дочерей, он все равно перебьет и вас, и ваших сыновей, потому что он вас ненавидит и боится так же, как ненавидели и боялись его отец, дед и прадед!
Миледи остановилась, но лица лордов уже не были прежними — их исковеркали стыд и ненависть. Юный лорд Вепрь даже привстал со своего кресла, губы его вздрагивали, словно он собирался расплакаться.
— Вы! — Миледи Воронов указала пальцем на лордов. — Неужели вы думаете, я не понимаю всего, что вы тут пытаетесь доказать? Неужели думаете, что я, потерявшая старшего и лучшего сына, а вместе с ним — всех сыновей и внуков разом, — неужели вы думаете, что я не понимаю всю тяжесть ваших потерь и всю безнадежность нашего положения? Но я понимаю. И знаю, вижу ясно, как светлый день: если мы не остановим Бреса, потеряем и то, что осталось, включая жизнь. И, что страшнее, честь! Не верите мне — спросите Каэрвена, пусть он скажет вам, что я знала о разгроме Эннобара и смерти своего сына еще до того, как пришли вести из Тамврота! Каэрвен! Говори!
Каэрвен побледнел и ссутулился.
— Это правда, — коротко сказал он, и в глазах его всплыл животный ужас — так дикий зверь, попавший в капкан, следит за приближением охотников и собак.
Вдруг сверху упал резкий крик, и огромный черный ворон слетел с потолочной балки, плавно опустившись на спинку стула миледи. На всех сидевших это произвело неизгладимое впечатление: от лиц отхлынула кровь, глаза широко раскрылись.
— Я говорю вам, — сквозь зубы произнесла миледи, и глаза ее горели страшным огнем, — что Брес не получит мои горы. Я обещаю вам сделать все, что в моих силах.
От ее тона по спинам лордов пробежали мурашки. Ворон распахнул крылья и пронзительно каркнул несколько раз подряд.
— Вороны и видения — это хорошо, — вдруг мрачно сказал высокий лорд Тур, который не пошел с войском Эннобара только потому, что не успел собрать свою дружину и опоздал в столицу. Сейчас он один смотрел на миледи Воронов без трепета. — Но мы будем иметь дело с реальным войском. А потому, если уж мы примем вызов Бреса, надо правильно его встретить.
— Затем вы тут и собрались.
Миледи откинулась на спинку стула.
— Но вдруг все-таки Брес пойдет на Приморье, а не сюда? — с надеждой спросил лорд Рысь.
— Брес придет сюда, и уже довольно скоро, — ответила миледи, снова устремляя взгляд на портрет. — Я знаю это наверняка, так же, как знаю, что мой старший сын мертв и зарыт вместе с остальными в общей могиле на пустыре при кладбище.
Ворон каркнул, подтверждая ее слова.
