Костя в остервенении занес кулак, но Павлов резко приказал сотрудникам:
— Оттащите этого мерзавца в сторону. Через секунду подойду.
Потом к тому офицеру, что вызывал по рации:
— Докладывайте!
— Приметили минут десять назад. Прочесывали кладбище. Лежал в кустах, наблюдал за вами в бинокль, как вы раскапывали ямы.
— Дальше!
— Притаился. Рядом лежал пистолет. Стали его окружать, он одного увидел, открыл огонь. Мы открыли ответным. В воздух.
— Ранил кого?
— Не успел. Палил без разбора, трое наших навалились, скрутили, надели наручники.
— Ясно. Если бы ранил, я отдал бы его на растерзание Косте. Где пистолет?
Милиционер протянул отобранное оружие.
— А теперь, что ты нам скажешь, мерзавец? — Павлов подступил вплотную к незнакомцу. Костя порывался размозжить тому череп, но Виктор Иванович вначале хотел допросить:
— Имя, фамилия? Как оказался на кладбище? Зачем следил, и откуда оружие?
Тот только плевался в ответ, рассыпая проклятия направо-налево:
— Ублюдки милицейские! Падаль поганая! Ничего не скажу.
— Еще как скажешь, сволочь! Что с Олей, что с сыном? — не унимался Костя. Его можно было понять — в первую очередь, где они, куда отвез их тот безумный фанатик-маньяк? Лейтенант не находил себе места, порываясь задушить незнакомца.
Тот продолжал молчать. И только когда майор Павлов пригрозил ему пожизненным заключением за преднамеренное нападение на органы милиции, злоумышленник, наконец, поник и сдался.
— Получишь на самую катушку, — пообещал майор. — До конца своих дней, лет до шестидесяти пяти — если выживешь в тюрьме — не увидишь неба над головой. Это в лучшем случае. А в худшем — свои же подельники по камере удавят. Или пустят по кругу.
Последние слова пробудили в злодее приступ страха.
— Да-да, — наседал угрожающе Павлов. — Не думай, что у нас в советских тюрьмах новичков не опускают до уровня «камерной девочки». Тем более, рожа у тебя смазливая, фигура женственная. Таких сразу…
— Хватит! — в запале выкрикнул тот. — Без тебя знаю, как опускают в тюрьмах.
— Вот и хорошо. Продолжаем? Итак… имя, фамилия?
— Степан Круглов.
— Год рождения?
— Пятьдесят пятый.
— Стало быть, двадцать пять лет?
— Тебе виднее, начальник.
— Место рождения?
— Поселок Тындинский. Тогда еще не город.
Павлов на миг опешил.
— Ты хочешь сказать, твое место рождения нынешняя столица БАМа — город Тында?
— Городом он стал пять лет назад, в семьдесят пятом. А до этого считался Тындинским поселком, с семнадцатого года.
— Хм-м… — взглянул на нетерпеливого лейтенанта майор. — Странное совпадение получается, Костя. Не находишь?
— Та Тында, с которой мы начинали охоту за их предводителем?
— Она самая. Твои рубцы шрамов от медведя егеря еще не зажили? Помнишь, как он на нас навалился?
Костя кивнул.
— Записывайте показания, — бросил Виктор Иванович в сторону сотрудников. Потом к преступнику: — Прежде всего, где жена лейтенанта и его сынишка?
Назвавший себя Степаном Кругловым примолк.
— Хочешь, повторю, что ждет тебя в камере с твоими подельниками?
— Ладно! — нехотя оборвал тот. — Ваша взяла. Та стерва с младенцем…
— Я ему рот поганый разворочу! — взвыл Костя в ярости.
— Подбирай слова, Круглов. Иначе мой лейтенант размажет тебя по земле. Так где жена с сыном?
— Здесь, недалеко.
— Адрес! — тут же заорал Костя, хватая преступника за грудь. — Адрес, быстро!
В руках лейтенанта, душившего шею тисками, злоумышленника швыряло направо-налево. Казалось, еще секунда, и Костя разорвет его на куски. Пришлось оттаскивать. Хрипя и кашляя, Круглов назвал адрес. Тотчас по рациям понеслись команды. В отдалении за оградой взвыли движки машин. Сарычев уже мчался мимо мусорных баков на выезд из кладбища. Майор поспешил за ним.
— Этого со мной на заднее сиденье, — приказал он на ходу, кивнув на Круглова. — Покажет дорогу.
Группа захвата была уже наготове. Минута делов, и первый «Уазик» с Костей рванул вперед. Следом стали разворачиваться остальные машины. Команда оцепления спешно запрыгнула в автобус.
— Кто охраняет Ольгу с сынишкой? — уже в салоне второй машины спросил Круглова майор. Наручники с преступника не сняли, он потер обеими руками вспухшую шею.
— Напарник? — грозно навис над ним Виктор Иванович.
— Да, — промямлил тот.
— Один?
— Один.
— Стало быть, вас уже трое? Вместе с твоим наставником?
— Нет. Двое. Нашего хозяина здесь нет.
— Хозяина? — усмехнулся Павлов. — Это так ты называешь своего начальника, главаря, фанатика-маньяка?
— Он Великий Магистр! Искупитель грехов! Новый Мессия! — закричал в исступлении Круглов. Теперь голос сумасшедшего принял прежние оттенки безумия. — Он искупляет ваши грехи! Очищает душу карой возмездия! Вам приготовлен ад!
Машины неслись по улицам, перекресткам, петляли в закоулках. Водителям дали ориентировку адреса по рациям из управления.
— Вы будете гореть в аду! — твердил заученно Круглов.
Павлов устало отмахнулся. Подобную чушь с маниакальным бредом он читал в листовках, найденных в портфеле соседа его тетушки. Там тоже были подобные воззвания религиозной секты «Семь огней». Типичная агитация умалишенных адептов.
— И где твой хозяин? Где главарь вашей шайки?
— Мы не шайка! Наше братство…
