– Странно, ты говоришь «разумно», а я слышу «бесполезно». Ты вернулся без Скалы, без Джинду, один. Нельзя провалиться на этом этапе, Рикку. Враки уже начал.
Если раньше мое сердце замирало в груди, то после этих слов оно разбилось вдребезги. Она так небрежно произнесла это, так естественно. Враки уже начал. Он собрался призвать еще одного Скрата. Дети, должно быть, уже мертвы.
Я опоздала.
Рука с револьвером задрожала. Палец примерз к спусковому крючку от страха и ярости, которые я не могла выразить. Внезапно стрельба потеряла смысл. Внезапно потеряло смысл все, что я могла сделать.
– Твою мать, – у Рикку перехватило дыхание. – Значит… дети?
Единственным ответом Гальты была долгая, напряженная тишина. Одно бесконечное мгновение. Потом она посмотрела себе под ноги.
– Еще нет.
И кровь снова потекла по моим венам. Я судорожно выдохнула.
– Но скоро. – На мгновение она заколебалась. – Слушай, тебе… тебе не обязательно там быть. Когда все случится.
– Да… спасибо. – Рикку глядел на онемевшую ногу. – Думаешь, это правильно, Гальта? Я имею в виду… дети. – Он потряс головой. – Раньше мы были солдатами. Раньше мы были лучшими в Империуме.
– Раньше было многое, – ответила Гальта. – Империум был для магов.
Она отвернулась.
– Он снова будет таковым. Мы зашли слишком далеко, чтобы сейчас отступить, Рикку. – Она махнула шипастой рукой. – Иди. Отдохни. Уже недолго осталось.
Я все еще могла это сделать.
Видела в воображении.
Один патрон Гальте – Изморозь, чтобы тихо. Рикку испугается, побежит, но недалеко, ведь он еле двигается. Он упадет, пока я снимаю меч с Гальты. Он даже не почувствует, как я воткну ему клинок в голову.
Или еще проще – я всажу заряд Гальте в лицо. Рикку встревоженно и удивленно посмотрит вверх и тоже получит выстрел в лицо. Оба мертвы. Еще два имени будут вычеркнуты из моего списка.
Я придумала дюжину сцен: они умоляют о пощаде, я душу их голыми руками, они тихо извиняются, признавая, что заслужили все, склоняются и смиренно ждут выстрела. И все же для них я видела только один финал. Они умирают. Враки понимает, что я здесь, спешит, совершает ошибку и убивает детей. Или они скрываются там, где я не найду их. Или заперты за дверью, открыть которую может только Гальта. Сотня вариаций, и все они заканчивались большим количеством трупов, чем я рассчитывала.
Я вздохнула. Опустила оружие. Смотрела, как Гальта крадется прочь, как следом хромает Рикку. Они исчезли.
Что бы там ни говорили потом, скажут, что Сэл Какофония поступает правильно. По крайней мере, иногда.
Я не могла убить их до того, как узнаю, где дети и как их оттуда спасти. И прежде, чем понять, где они, я должна была понять, где я сама.
Я считала неуклюжие шаги Рикку, пока они не затихли вдали. Тогда я вышла из комнаты в коридор. Стены проседали под собственным весом, но потрескавшийся камень не был старым. Гобелены и гербы, украшавшие стены, были изорваны, сожжены и расплавлены до неузнаваемости. Сквозь выбоины я слышала отдаленный плач, похожий на тот, что слышала в Плевелах, за исключением одной детали…
Страха.
В Бессонной ветер завывал со странной меланхолией. Усталым вздохом мира, который видел слишком много страданий и не знал, как их остановить. Но здесь, в шепчущих стонах, проникающих сквозь стены, сквозила нотка паники того, кто годами смотрел на страдания. Тогда я снова в Плевелах. Глубже в этих землях, чем Бессонная, где шли самые ожесточенные сражения, и раны, оставленные годами магического огня, еще даже не начали заживать.
Почему здесь? Сколько магии нужно Враки для его замысла? Я следовала за воющим ветром. Я пришла сюда, готовясь к худшему.
Но я не знала, что все настолько плохо. Я завернула за угол коридора и оказалась на вершине зубчатой стены. Ветер обрушился с пронзительным воем, заставив прикрыть глаза и вцепиться в камень, чтобы не упасть. Глаза щурились от света, такого бледного, какой бывает только в кошмарах. Я смутно видела туманные очертания осевших башен, ободранные знамена, развевающиеся на вечном ветру, и тени фигур, застывших в смерти, не принесшей успокоения.
И я поняла, где нахожусь.
Форт Собачья Пасть ничем особенным не выделялся среди остальных. Он никогда не был решающим для обороны, не был центром торговли, даже имя у него было так себе. Просто командиру понравилось, как звучат эти слова. Он прожил свою жизнь обычным, скучным имперским фортом на краю Плевел.
Но гибель его была важна.
В тот день здесь собралось больше трехсот магов и несколько тысяч солдат армии – одни получали задания, другие служили в гарнизоне, третьи возвращались в Катаму в отпуск. Они смеялись, ругались, пили, когда пришло известие, что новый император Катамы – ноль, рожденный без магии.
