В круглых остроконечных шапках, отороченных лисьими хвостами, в зеленых узорчатых жилетах и сафьяновых сапогах, страшные татары, чьи носы были приплюснутыми, а губы черными, шли пешком, предвкушая легкую добычу. Перетянутые кожаными поясами, на которых болтались изогнутые сабли в черных ножнах, они криво ухмылялись.
На въезде в Людвигсдорф тройка разделилась: двое пошли дальше, а один степной воин направился к жилищу старика. Когда ордынец ногой высадил хлипкую дверь, то увидел в свете догорающего огня в очаге симпатичную девушку и дрожащего от страха деда. Рука татарина, в силу старой привычки, потянулась к поясу с саблей, но достать оружие ему было не суждено. Пес, стоявший у стены слева от входа, резким движением до упора загнал низкорослому кривоногому разбойнику сбоку в шею кинжал.
Обмякнув, тот повалился в тотчас протянутые руки Джаспера, после чего стрелок оттащил тело подальше в угол. Два друга, не совещаясь, приняли решение об устранении остальных татар. Они велели Магде и старику, чтобы те, когда будут убиты незваные ночные гости, безотлагательно собрали всех жителей и бежали в безопасное место. Найти кочевников было несложно: уже полыхали два дома по обе стороны улицы. Гектор бросился к одному, Джаспер к другому.
Через несколько минут все крестьяне, похватав свой нехитрый скарб, плотной вереницей потянулись вон из селения. В то же самое время лучник набивал колчан до отказа легкими татарскими стрелами, а тевтонский серый брат стягивал с убитого им врага одежду. Причем делал это он больше с удовольствием, чем с отвращением. Сразу после того, как один кочевник упал ничком со стрелой в глазу, а второй рухнул наземь с кинжалом под лопаткой, у друзей состоялся один интересный разговор.
– Посмотри, Гектор, жив ли кто из моих, помоги им, Галифакс, – Джаспер, прижав труп татарина ногой, вытаскивал из его головы стрелу.
– Что? Как же я посмотрю? – просьба стрелка застала Пса врасплох.
– Я знаю, ты не такой, как все. Я видел, как ты дрался. Тебя два раза били молотом по голове, бедный Галифакс, и четыре рубили наотмашь топором – и хоть бы хны.
– Ну, мне просто повезло, Джаспер. Тебя вон тоже который бой не свалят.
– Да нет, Гектор, это мне везло, а тебя заговорили. Возможно, я бы поверил, если б не встретил такого же человека раньше, Галифакс не даст соврать.
– Кого? Какого еще человека?
– Он немного был похож на тебя, – наблюдая за тем, как догорает крестьянский дом, вольный стрелок, нахмурился, будто стараясь что-то вспомнить. – Только у него была борода, волосы до плеч и взгляд загнанного зверя, да простит его Галифакс. Не так давно, пожалуй, в прошлом году, мы шли на корабле в Средиземном море на Крит – там потребовались наши услуги. С нами плыли всякие купцы, торговцы, пройдохи, мошенники и плуты, возьми их Галифакс. И еще два странных человека.
– А что в них было странного? – Пес не мог понять, почему его так взволновал рассказ Уортингтона.
– Мне показалось, что человек с бородой словно чего-то боялся.
А тот, кто его сопровождал, имел необычную внешность. Раскосые глаза, жуткий до ужаса взгляд, прокляни его Галифакс. Буду помирать, не забуду. А второй ничего такого, только вот…
– Что только?
– Да я заметил у него на спине, когда он переодевался, ожог в форме креста.
– Повтори это, Джаспер! – тонкий слух прусса отказывался воспринимать утверждение капитана лучников.
– Ожог у него был, говорю, – англичанин поднял рубаху и показал Гектору лопатку. – Вот здесь, Галифакс свидетель!
– А как его звали? Ты не слышал?
– Нет, они и не разговаривали почти. Но я понял, что они дальше пойдут. За море. В Святую землю, кажется, собирались. Не знаю, проклятый Галифакс. Качало. Волны. Народ шумел – попробуй разбери. Не хотел бы я снова с ними встретиться.
– А почему ты сказал, что они особенные были, как я?
– Потому что тот бородатый, когда нужду за борт справлял, со мной поравнялся. И сказал мне: «Стрелок, ты скоро сложишь голову в Пруссии. Но сначала встретишь одного человека, которого нельзя убить. И твоя кровь окропит его руки». Мы с малышом Галифаксом тогда сбились с толку. Но сейчас я понял, что это ты, Гектор.
– Брось, Джаспер. Убить можно кого угодно, – слова тайного незнакомца запали пруссу в душу, и он не мог отделаться от чувства, что говорили действительно про него. – Ладно, теперь послушай меня. Может, и ты чего вспомнишь.
Пока крестьяне собирались в кучу и в спешном порядке покидали Людвигсдорф, Пес, стоя напротив пепелища, наскоро пересказал лучнику свою историю, не утаивая важных деталей. А в конце добавил, что тот человек на корабле очень напоминает его исчезнувшего дядю, и было бы огромной удачей и счастьем того путешественника найти.
Наверняка он смог бы пролить свет на многие вопросы. Джаспер обещал помочь, но с грустью добавил, что из Пруссии ему выбраться уже не удастся, так как тут его ожидает печальная кончина. И кто знает, может быть, в лице самого Гектора, раз «его руки кровь окропит». Надо быть предельно осторожными с оружием и прочими опасными предметами.
