— Молчу-молчу. Чего только не сделаешь ради блага любимой техники, — ухмыляется Ян, сладко затягиваясь. Наблюдая за его действиями, ты машинально вытаскиваешь свои сигареты и закуриваешь вслед за шатеном.
— Ладно, кроме шуток. Ты интересовался им еще до знакомства, так что подобное стечение обстоятельств более чем логично.
— Меня лишь интересовали его способности.
— А теперь интересует что-то еще?
— Не уверен. Видимо.
— И как ты пришел к этому выводу, золотце моё?
— Очень просто… — ты задираешь рубашку, края которой все это время прикрывали ширинку, и демонстрируешь уже некоторое время мучающий тебя стояк.
— Вот это нихуй… — присвистывает Ян. — Хорошо он тебя зацепил.
— Вот только что мне теперь делать?
— В смысле, что? Не дури, подрочи, — провозглашает Ян с таким видом, будто зачитывает рекламный слоган. Ты невольно морщишься.
— Обойдусь.
— Что, не любитель одинокого рукоблудства? Господи, и что только не сделаешь для друга, — заявляет Ян, демонстративно закатывая рукава и начиная разминать запястья.
— Ты издеваешься? — ощетиниваешься ты.
— А ты что желаешь сразу минет? Бля, ну хуй знает, я, конечно, не особо парюсь по поводу всей этой хренатени с сексом по дружбе, но все-таки люблю Глоу и…
— Ян, мне не нужна твоя помощь! — злишься ты.
— Да, тебе нужна Его помощь, но попросить стесняешься, — усмехается шатен. Чувствуя неимоверное желание придушить Яна здесь и сейчас, ты вскакиваешь на ноги и морщишься от непередаваемых ощущений ниже пояса.
— И нечего так беситься. Он же прется по тебе хлеще, чем одинокие бабушки по жирным котикам! Поэтому если ты попросишь его немного помочь тебе, он наверняка не откажет!
— Ян, иди на хуй!
— Попроси его!
— Ни за что!
— Но почему?!
— Я… С ним? Никогда! Ни за какие деньги! Не бывать этому!
— Что за баран, — вздыхает Ян, будто бы примиряясь с твоей позицией. Уверенный, что разговор закончен, ты открываешь покалеченный тобой холодильник и роешься в морозилке.
— Что ищешь? — меланхолично интересуется Ян.
— Лёд.
— Нахуй?
— Охладиться.
— Не поможет.
— Вот и проверю.
— Чего мелочиться, сгуляй сразу на стерилизацию. Ни что так не помогает от стояка, как импотенция.
— Ян, отъебись.
— А вот не отъебусь! Не отъебусь, слышишь?! Нельзя молодому Мужскому организму испытывать долгое воздержание из-за личных заморочек. Сейчас же пошел в туалет и подрочил, как любой уважающий себя мужик! — зло выдохнул Ян, яростно тыкая в сторону двери в уборную.
— Хм… Хорошо, — неуверенно соглашаешься ты, взирая на кусок льда у себя в руке и признавая, что идея действительно далека от гениальной.
— Ну, слава тебе Господи, уломал Шаркиса на подрочить. Аллилуйя, йопта, — воздевает Ян руки к потолку. Ты же, тихо рыча, проходишь в туалет, плотно запираешь за собой дверь и упираешься лбом в холодную поверхность.
«И что я только делаю?!» — мысленно вопишь ты, не веря, что действительно согласился на это. Наталкиваешься взглядом на топорщащуюся ширинку и непроизвольно тяжело вздыхаешь. Нет, Ян прав. Ходить в подобном состоянии — удовольствие сомнительное, а пытаться преодолеть такую бурную эрекцию равносильно древним пыткам. Вот только что делать тому, кто Никогда не дрочил? После подарка отца в твои тринадцать, что-то внутри тебя сломалось. Секс с того дня воспринимался тобой, как нечто гадкое, но, периодами, неотвратимое. Желание наплывало редко, лишь после хорошей драки или чего-то не менее возбуждающего. Но каждый раз в твоей жизни оказывалась парочка девушек, а то и дамочек, которые были не прочь утолить твою внезапную потребность.
Проще говоря, в этот данный момент у тебя впервые стоит на конкретного человека. И впервые по близости не наблюдается ни одной добросердечной дамочки. В последние полгода ты вообще особой популярностью у женщин не пользуешься. Слишком много слухов, слишком много тревожных новостей, причиной коих являешься ты, ты, и никто кроме тебя. Связываться с тобой опасно. Об этом знает и самая дешевая проститутка.
Так, без паники. Ты умеешь пользоваться практически любыми видами холодного и огнестрельного оружия. Неужели не справишься со стояком?
