— Это правда? — пролепетал парень, вскакивая с дивана, на который пару минут назад его уложили. Атакованный античитами и вымотанный искусственной болью до предела, он должен был проваляться без сознания до вечера, но что-то пошло не так. — На самом деле я знал о твоих чувствах, — выдохнул он, хватая взбешенного Зуо за руку. — Но как же приятно слышать это еще из чьих-то уст! Пусть и не из твоих!
— Я тебя живьем зарою, — задыхаясь от злости, прохрипел брюнет, выдирая руку из объятий серого нечто и брезгливо вытираю ладонь о толстовку паренька. — Посмей только еще раз коснуться меня.
— Вредно быть таким стеснительным! — мальчишка нарывался хлеще, чем даже Ян, вот только шатен не мог понять, все дело было в безумной храбрости Лиса или в его безграничной безмозглости.
— Думаю, тебе пора замолчать, — проговорил Ян, надеясь предотвратить катастрофу.
— Я тоже люблю тебя! Так давай же подтвердим наши чувства, слившись в неистово-страстном поцелуе! — не слушая, продолжал провоцировать Шаркиса Лис. Что ж… Ждать реакции Зуо не пришлось слишком долго. Даже не думая сдерживаться, брюнет размахнулся и со всей силы ударил бедного паренька прямо в грудь. Тот, захлебнувшись болью, упал на колени и согнулся пополам.
— Идиот, ты его так и убедить можешь! — уже всерьез занервничал Ян. Парень не обладал физическими данными, которые были у шатена или даже у Фрая или Германа. Скорее всего, он был самым слабым созданием, когда-либо оказывавшимся рядом с Зуо.
— Ничего, — раздался тихий хрип со стороны мальчишки.
«Он еще в сознании? — поразился Ян. — Какая выносливость».
— Любовь Зуо достаточно болезненна, но не так невыносима, как ему хочется думать.
От такого заявления Ян опешил.
— Да вы оба психи, — не скрывая восхищения, проговорил он.
— Не сравнивай меня с ним, — злее прежнего прорычал Зуо, хватая паренька за шкирку. — Любовь, значит? — криво усмехнулся он, с нескрываемым призрениям вглядываясь в бледное лицо Лиса. — Давай я продемонстрирую тебе всю силу моей так называемой любви.
— Рассчитываю на тебя.
Ян продолжал смотреть вслед удаляющемуся Шаркису и пареньку, плетущемуся за ним будто приговоренный к смерти. Но было в этом что-то еще. Что-то, чего понять Ян еще не мог. Что-то между ними. Что-то настолько специфическое и особенное, что не вписывалось в окружающий мир.
Настоящее безумие.
«На этот раз мне точно конец!» — мысленно подумал я, предвкушая. Понимаю, ничего хорошего мне складывающаяся ситуация не предвещала, и все равно любопытство брало свое. Что-то мне подсказывало, что обыкновенным мордобоем не ограничится. Слишком просто для состояния, в котором сэмпай сейчас пребывал. Нет, должно было произойти что-то из разряда феноменального, несвойственного обычному Зуо. А если учесть, что удары он раздает направо и налево, я бы не удивился, если бы в приступе адовой ярости сэмпаю внезапно захотелось облачиться в костюм горничной и накормить меня пирожными. Верится с трудом, но помечтать не вредно.
Зуо затащил меня в уже знакомую комнату, в которой я приходил в себя после сонных дротиков. Захлопнув за собой дверь, сэмпай проволок меня по полу к кровати, толкнул меня на мягкую перину, заставил меня вытянуть руки над головой и привязал их к спинке кровати собственным галстуком.
— Пикантно, — прокомментировал я, не зная, что и делать.
— Не беси меня еще больше.
— А есть куда? — нервно хихикнул я, невольно напрягая руки и пытаясь избавиться от пут.
— О да, насекомое, есть куда, — подтвердил сэмпая, выглядя все более невменяемо. Взбудораженный, с расширенными зрачками и дикой, но безумно идущий ему улыбкой, Зуо казался особенно впечатляющим. Как такому отказать?
— Понимаю, что в слове «насекомое» для тебя кроется особый эротизм, но может, для разнообразия, ты хотя бы раз назовешь меня по имени? В крайнем случае, котиком. Или зайкой. Я ведь совсем не против! — Зуо не слышал меня. Он обвязывал кулаки бинтами, намереваясь исколотить меня в мясо.
— Но после того, как побьёшь меня, ты же меня вылечишь? — спросил я с надеждой.
— Безусловно, — кивнул Зуо на автомате, явно у себя в голове уже рисуя картины крайне жестокого насилия надо мной.
— Тебе не кажется это бессмысленным. Бить, лечить, снова бить, снова лечить. Может быть просто не бить, тогда и лечить не придется? — я не слишком надеялся, что моя уловка прокатит, но надежда умирает последней.
— Смысл заключается не в результате, а в самом процессе, — усмехнулся садист, подходя к кровати и без раздумий ударяя меня в живот. Я закашлялся. Перед глазами замелькали красные пятна. Чертовски больно!
Оглушенный болью, я невольно подтянул колени к животу, пытаясь с привязанными к спинке кровати руками принять нечто отдаленно напоминающее позу зародыша и тем самым утихомирить неприятные ощущения.
— Знакомство с тобой — было самой идиотской идеей, которая когда-либо приходила мне в голову! — уже не шипел, но откровенно орал Зуо, мечась по комнате и ломая всё, что попадалась ему под руку, но, благо, пока больше не трогая меня.
