— И как ты думаешь, почему? Из-за его красоты? — психолог все еще пытался зацепиться за соломинку, надеясь на то, что, как и в случае с куклой, это всего лишь страсть.
— Красоты? Нет, что вы… Дело вовсе не во внешности, — помотал головой Тери, — Просто… Просто он может поставить меня на место.
— Прости? — не поверил ушам психолог.
— Так и быть, прощаю…
— Тери, не уходи от ответа.
— Ну… я ведь всегда стебался над людьми. Да, иногда мне ударяет сперма в голову, и весь окружающий меня люд я презираю и ненавижу, и тогда я над всеми стебусь и издеваюсь, довожу до белого каления и до психозов. И мне всегда казалось, что мне никогда, и никто достойного отпора не даст. А Зуо… Ему плевать на все это… Если я говорю что-то, что ему не нравится, он просто ломает мне палец и дает понять, что за каждое свое слово я буду платить не меньшим. Нет, конечно же, меня и раньше били за слишком длинный язык. Но меня били трусы, способные поднять руку лишь на того, кто слабее. А с Зуо все по-другому. Он воспринимает меня как полноценного противника. Он никогда и никого не жалеет. И я понимаю, что чтобы я ни сказал и на какие бы его слабые места ни жал, он никогда не прогнется передо мной… И все это безумно мне нравится, — вздохнул Тери, краснея от смущения.
— Проще говоря, тебе нравится его доминирование над тобой?
— Возможно, — не стал оспаривать предположение Силлети пациент, — хотя, наверное, здесь можно внести одну поправочку, мне нравится его Абсолютное доминирование, — при этом на губах у Тери появилась менее невинная улыбка, чем была до этого, — Просто меня всегда окружали слабые люди, — начал он объяснять, — Что мама, что сестра. Они думают, что это они заботятся обо мне, а на деле все наоборот. То же могу сказать и о Мифи, и еще о парочке знакомых. Никому бы из них я не стал рассказывать о своих проблемах, потому что побоялся бы, что они сломаются под их тяжестью. А Зуо не сломается. Зуо совсем другого сорта. С ним мне удивительно спокойно.
— Спокойно с человеком, который сломал тебе палец? — у Силлети не было слов, одни эмоции.
— Не только палец! Еще и побил не один раз и даже… — Тери снял все это время покрывающий его голову капюшон серой кофты на замке и продемонстрировал бурый укус на шее.
— Это сделал он? Ты понимаешь, что подобные поведения — противоправны?! Тебе надо все рассказать ма… — Силлети осекся, заметив, как изменился в лице Тери.
— Я никому и ничего рассказывать не собираюсь. Мне нравится мое положение. И я люблю Зуо. И говорить об этом больше с вами я не буду, — сухо бросил он, не сводя жесткого взгляда с психолога.
— Что ж, как скажешь, — тяжело вздохнул доктор и только теперь открыл свой блокнот. В это самое время в кабинет, наконец, вернулся Зуо. Он старался казаться спокойным, но телефонный звонок его явно встревожил. Парень хмуро оглядел кабинет, поморщился в ответ на яростные любвеобильные махания Тери, но все же подошел к нему и сел на край кушетки, явно стараясь разместиться как можно дальше от подростка. Правда, серое чудовище вмиг уничтожило сантиметры, которые их разделяли, прижавшись к своему сэмпаю настолько плотно, насколько это было возможно.
— Отстань, пиявка! — послышалось рычание Зуо.
— Я не пиявка, я насеко-о-омое! Сколько эротизма и сексуальности скрыто в этом безобидном слове, не находишь?
— Оставь свои зоофильные фантазии при себе!
— Зоофильные? Но все мои фантазии связаны только с тобой! Не хочешь ли ты этим сказать, что ты не человек?! Зверь? Шизофрения? Мнишь себя леопардом? Крокодилом или может быть маленькой милой уточкой?
— Кто сейчас станет уточкой, так это ты! — пообещал Зуо, на что Тери расплылся в поистине коварной ухмылке:
— И как ты это сделаешь? Интриган!
— Кхм… — Силлети прекрасно понимал, что если не вмешается, то весь сеанс пройдет в пустых препирательствах, а доктору нужно было еще о стольком у Тери спросить! К тому же сегодня был день «трех ответов на четыре вопроса» — игры, которую они проводили на одном сеансе в конце каждого месяца. Может быть, его юный пациент наконец-то сможет ответить на все четыре вопроса? Если бы только!
— Итак, Тери, давай с тобой поговорим.
— О чем?
— А о чем мы с тобой обычно говорим?
— Ни о чем, — хмыкнул подросток.
«Очень смешно» — почти обиделся Силлети.
— Расскажи мне, как прошла твоя неделя? Что изменилось? Новые люди, яркие моменты в жизни? — начал он как всегда со стандартного вопроса, понимая, что уже через десять минут Тери вполне возможно уведет его в настоящие дебри мешанины мыслей, которая постоянно творилась у него в голове.
— Как… Ну-у-у… — Тери внезапно отстал от сэмпая, уселся поудобнее, вперив взгляд в правый верхний угол, он так делал всегда, и забормотал: — Я, после месячного наказания, наконец-то, вернулся в школу… Не сказал бы, что очень уж был этому рад. Только по Мифи и соскучился, а остальные… Каким дерьмом были, таким и остались. С ними не то что общаться, срать на одной стоянке я бы не…
