— Сами у себя убирайтесь, я вам не уборщица, — нахмурился ученик еще больше, — вы лучше продолжайте, не стесняйтесь! Но помните… будете виновником моей и без того искалеченной психики! — заявил он, сложив руки на груди и наигранно вздохнув.
— Ты… во всем виноват ты!
— Не-не-не-не… неправильный ответ… помните, какой вопрос я задал вам вчера? Почему вы докатились до такой жизни, если не ошибаюсь! Ну что вы… виноват в этом не я… в том, что вы в петле, возможно, а в том, что живете в малюсенькой квартирке и дрочите на фотки бывшей подружки, вот уж точно в этом не виноват!
Мужчина, услышав из уст двенадцатилетнего мальчика про дрочку, невольно поморщился, но высовывать голову из петли не торопился, а точнее, он попросту забыл, в каком положении находится, и теперь все его внимание было приковано лишь к сероглазому мальчишке.
— Ну что? Правильный ответ нашли?
— Не знаю я… — безвольно пробормотал мужчина.
— М-м-м… — Фелини вновь вздохнул и начал, чуть раскачиваясь, подходить к преподавателю, — Как же так… за все то время, что я за вами хожу… вы не ответили ни на один вопрос, — удрученно заметил он, приближаясь шаг за шагом, — Ни один Гребанный раз! — воскликнул он и вдруг со всей силы пнул табурету, что была под учительскими ногами. Послышался тихий стон, шипение и хрип. Учитель схватился руками за веревку, стараясь ослабить стягивающуюся на шее петлю, при этом комично барахтаясь, задыхаясь и краснея. Фелини же спокойно встал напротив мужчины и в упор посмотрел на него.
— А сейчас будет фокус-покус! — провозгласил он невидимой аудитории, — Три! — воскликнул он, — Два! — Фелини наклонился для поклона, — Один!!! — в этот момент учитель, кажется, даже услышал многочисленные выжидательные аплодисменты, но скорее всего это были всего лишь галлюцинации из-за асфиксии. Но умереть так… на потеху какому-то ребенку… Это было и оскорбительно, и, куда важнее, очень страшно. Мужчина за какие-то пару секунд понял, что всего этого можно было избежать, что все проблемы не так уж и значимы, что работу свою в действительности он очень любит, а долги не так уж и высоки, главное, продолжать жить и не сдаваться, но…
— Ноль… — прошептали губы Фелини. Послышался треск и хруст, и преподаватель рухнул на пол и начал яростно хватать воздух ртом, потирая шею и нервно сбрасывая с нее петлю.
— Фокус-покус получился, — ухмыльнулся Фелини, присаживаясь на корточки и вновь взирая на своего учителя, — ну что… поняли, насколько жаждете жить? — невинно поинтересовался он.
— Ты… ты!!! — хрипел мужчина, — ты чуть не убил меня!
— Ой, да ладно вам! — только и отмахнулся мальчик, — тоже мне, нашли убийцу! Этот крюк — херня собачья, ясное дело, вашего бы веса он не выдержал. Точнее, если бы вы плавно спустились с табуретки, то может быть, он бы и выдержал вес вашего тела чуть дольше, но я сбил табуретку из-под ваших ног, нагрузка на крюк увеличилась слишком резко и в результате тадам! — Фелини повертел в руках крюк, что выскочил из потолка, — проще говоря… я спас вам жизнь! И требую благодарности!
Учитель от такой наглости только и мог, что гневно открывать рот, но так ничего и не говоря, закрывать его обратно.
— Ты… психопат и шизофреник! — наконец-то выдавил он из себя.
— Я? — удивился мальчик, — а сами-то? Люди, которые пытаются покончить жизнь самоубийством… они, по-вашему, нормальные? К тому же, где доказательства того, что ненормален я?
— Ты… кто ты? — внезапно со всей серьезностью спросил Фелини мужчина.
— Кто я? — этот вопрос ввел мальчика в ступор. Хотя почти тут же в голову его пришла забавная идея:
— Я — Лис, приятно познакомиться! — представился он.
— Ха-ха! — нервно рассмеялся мужчина, — я так и знал… шизофрения! Раздвоение личности! Ты…
— Ну вот! Снова вы не правы! — ухмыльнулся уже Лис, — Имена могут быть разными, но суть-то одна! Я не шизофреник — я актер! — воскликнул мальчик, вскакивая на ноги и вновь кланяясь теперь уже учителю.
— Ты болен… просто болен… я завтра же сообщу об этом…
— Сообщите? — оставаясь в поклоне, голова мальчика вздернулась вверх, и взгляд буквально прожег мужчину, — И что же вы скажете? Что я пришел к вам домой и выбил из-под ваших ног табуретку, с который вы хотели спуститься сами? Нэ-нэ, сенсее… посмотрите на меня, разве я мог такое сделать? — на лице мальчика появилась премилая обиженная мордашка, а глаза наполнились невинными слезами, — Разве я могу что-нибудь вам сделать? Я ведь так уважаю вас… я ведь просто хотел быть рядом с вами… я ведь… Точно! — выражение лица мальчика вновь поменялось на предыдущее: губы растянулись в презрительной ухмылке, а взгляд стал колючим, — возможно, я влюбился в вас, а вы воспользовались моей невинностью и доверием? Кто знает?! Ну же, ну же, ну же, ну же, что вы будете делать тогда?! Если вас обвинят в педофилии, учителем вам больше не быть, а бьюсь об заклад, больше вы делать ничего не умеете!
— За что… — послышался шепот мужчины.
— Что? Я не расслышал, повторите, пожалуйста!
— За что ты так со мной? — во все горло заорал мужчина, и вдруг разревелся как маленький ребенок, — Сколько можно?! Сколько…
