— Убиться я всегда успею, но все-таки... с чего вдруг такие перемены в цвете волос, и с каких это пор ты начала печатать больше десяти слов в минуту?
— Тери, отвали! — нервно бросила она, начиная покусывать нижнюю губу, — ... в любви моей ты без сомненья... — пробормотала она себе под нос.
— Чего? — я нагнулся поближе к подруге и откровенно уставился в ее монитор. То, что она писала, было похоже на поэму... только вот очень кривую и какую-то уж слишком сопливую.
— Че это? — только и смог я выдавить из себя.
— Не видишь что ли?! Стихи любви... — становясь такой же красной, как и ее волосы, пробормотала Мифи.
— Прости, что? — я почувствовал, что сейчас либо упаду в обморок, либо заржу. Обморок меня все же обошел, а вот смех сдержать оказалось очень трудно, поэтому, не выдержав, я все же прыснул, при этом вернувшись на свое место и отвернувшись к окну. Я надеялся, что Мифи ничего не заметит, но она заметила. И пришел я к этим воистину гениальным умозаключением, которые опирались на то, как зло она ударила меня клавиатурой по голове. Клавиатура была очень тонкой, поэтому треснула и разломилась на две половинки.
— НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! — тут же послышался вопль Мифи, — Тери сломал мою клавиатуру!!! — оба обломка полетели в мою сторону, и оба, конечно же, в меня попали, ибо, когда ты находишься от человека всего в паре десятков сантиметров, попасть в него труда не составляет.
— Фелини! — это уже орала учительница, — опять ломаешь школьное имущество? Хочешь еще на месяц вылететь из школы?! — пригрозила она мне. Дело в том, что официально меня выгнали из школы не за взлом школьных архивов, а за ломку школьного имущества, а если быть совсем точными, за то, что я умудрился разбить четыре унитаза. Я уже вижу, как тащусь в школу с бейсбольной битой, дабы разбить ко всем чертям несчастные унитазы. Интересно, что же они мне такого сделали? Надо поболтать с обломками, узнать! А то я ведь и сам от себя такого никогда не ожидал! Ладно бы еще раковины, но чтобы я конфликтовал с унитазами? Уму моему это непостижимо!
— Ты что, с ума сошла! — заныл я, потирая ушибленную голову. Что-то ей в последнее время достается. Хотя... с жопой все равно не сравнить. Подумав об этом, я невольно окунулся в воспоминания прошлой ночи, побледнел, покраснел, потупил взгляд, затем впал в слепое бешенство, снова побледнел и... Короче я стал почти не отличим от Мифи.
— Ты че помираешь что ли? — спохватилась она, на что я промычал что-то нечленораздельное, начиная вытирать слюни и глупо улыбаясь, — хм... у тебя что-то произошло? — наконец Мифи вернулась в наш бренный мир!
— Ага! — моя улыбка стала шире, — Но сначала расскажи, с чего это ты вдруг решила написать подобную херню?
— Ну... — Мифи замялась, — Я долго думала... Все-таки мне очень нравится Лурна... Но когда я узнала, что она смертельно больна... Это так страшно. Я всегда боялась этого, ты же знаешь, еще со смерти брата... Знать, что в какой-то момент тебе придется похоронить любимого тобой человека, это кошмарно!
— Нда-а... и поэтому ты решила написать сопливый стишок? Не вижу связи!
— Тери! Ты дебил! Между зелеными козюльками и концом света, ты связь видишь, а между моим страхом перед потерей любимого человека и стихами нет?!
— Именно так, — нахмурился я, действительно не понимая, к чему клонит Мифи.
— Дурак! — фыркнула подруга, вытаскивая из полки в столе запасную клавиатуру, благо их у нас в школе было столько, хоть жопой жри. К нам списывали все то, оборудование, которое выходило из моды и переставало покупаться из-за появления более совершенных прототипов, — Я вчера наговорила Лурне кучу гадостей, потом всю ночь не спала, и сегодня решила, что извинюсь перед ней! И... и предложу встречаться дальше! Вот! — заявила подруга, вновь все внимание, переключая на монитор, — Ну а у тебя че? — бросила она мне уже больше на автомате.
— А... фигня... с Зуо переспал, — махнул я рукой, как ни в чем не бывало.
— А... понятно... стоп! — Мифи очень медленно повернулась ко мне, — ну ка повтори!
— А?
— Нет, дальше!
— Фигня?
— Тери, блять!
— Я переспал с Зуо, — пробормотал я, чувствуя, что начинаю смущаться.
— Ах У Е!!! ЧЕРТ! — вырвалось из Мифи.
— Имироно! — послышался визг учительницы.
— Да! — Мифи вскочила со своего места, явно все еще потрясенная моими словами.
— Еще один звук с вашей стороны и я выгоню обоих!
— Да! Хорошо! Кхм... То есть! Мы больше так не будем! — Мифи явно паниковала.
— Чтобы больше не одного звука!
— Да!
Мифи плюхнулась на свое место и следующие пять минут, ощущая пристальный взгляд учительницы, мы молча списывали с доски разнородную фигню, думая естественно не об этом. Но лишь наш цербер отвернулся:
— Рассказывай! Все рассказывай! В подробностях! Вплоть до поз и децибел стонов!
— Я эм... ну... это было ужасно! — начал я свой рассказ. Естественно, в тех подробностях, о которых просила меня Мифи, я рассказывать не стал, да если уж на то пошло и не мог, потому что первую часть ночи умирал от боли, а вторую пребывал в эйфории. К тому же сам я почти ничего не делал, а описывать, как Зуо меня нагибал, мне не особенно хотелось.
