«А ведь ты проиграл…» — бледные губы, прошептавшие тебе это, этот тяжелый непривычный взгляд и явное ощущение опасности, излучаемое им. Ощущение опасности рядом с насекомым? Что может быть глупее! Так почему же всего на секунду, но все-таки в горле у тебя пересохло? Ты почувствовал скрытую агрессию с его стороны. Насекомое, оставаясь собой, изменилось в тот миг до неузнаваемости: надменный презрительный взгляд, королевская осанка, вздернутый подбородок — и пусть ничтожество было ниже тебя, почему же так явственно ощущалось, что он смотрит на тебя сверху вниз? До того лишь рядом с одним человеком ты переживал подобные чувства — рядом со своим отцом.
Мотоцикл — несчастная жертва насекомого — остановился у уже знакомых дверей в одном из проулков. Ты знал, что тебе нужна разрядка, иначе ты действительно кого-нибудь покалечишь. Ты это понял еще у школы, поймав себя на мысли, что безумно хочешь ворваться на мотоцикле в группу глупых деток и передавить, нахуй, с десяток ярких представителей юного отребья! А уж как хотелось переехать бабушку-одуванчик, что почти десять минут переходила дорогу, хромая на обе ноги, но при этом, видимо в приступе жестокого маразма, поливая матом асфальт и собственную тень, посмевшую преследовать старушку вопреки ее желаниям. И, конечно же, толпу этих сучек-проституток, носителей мандовошек размером с кулак и сотен венерических заболеваний. Благо богинь любви в трущобах Тосама было по десять штук на один квадратный метр. В этот момент ты практически понял Джека Потрошителя.
Но вот, наконец, ты увидел жертву, которую можно было убить, оставшись полностью безнаказанным и не пойдя против собственных принципов — маленького котенка, сидевшего на дороге. Низко? Неправильно? Проявление слабости? Глупости… Почему, когда наступаешь на муравьев, отрываешь пауку лапки или давишь тараканов, ничего страшного в этом общество не видит, но как только отрезаешь кошке голову, становишься психопатом? С чего вдруг такая дискриминация? Ведь тараканы такие же живые существа, как и кошки… Люди, кажется, сами не понимают, насколько противоречивыми являются. Убийца? Ты? Все…
Тебе оставалось только гадать, почему котенок гуляет по улице и еще не съеден бомжами. Но впервые в жизни ты решил свалить подобный странный факт на судьбу и прибавил газу, желая сейчас же раскатать пушистый комок по асфальту. Вот только в последний момент какой-то парнишка схватил котенка на руки и тем самым спас глупую живность. И ладно бы парень сам угодил под твои колеса, так нет же, тварь! Тоже выжил! А ты несся с такой скоростью, что пока обливал незнакомца сплошным матом, уже слишком далеко отъехал от того место, чтобы теперь туда возвращаться.
Поэтому ты и приехал к Яну. Иногда тебе казалось, что из всех людей на этой гребанной планетке он являлся единственным адекватным человеком. Помимо тебя, конечно же.
— О, Зуо, пр… — кинул было Ян, столкнувшись с тобой в коридоре, но ты на это лишь молча кивнул, скинул куртку и тут же направился на второй этаж к стрельбищу. Там же, надев на уши большие наушники, а на глаза вирту-очки, взял в руки два пистолета, по весу не уступающие самым настоящим, и начал палить по виртуальным мишеням. В таком оружии был один очень хороший плюс, а именно, патроны не заканчивались. Когда обойма пустела, всего лишь надо было нажать на кнопки над курком, после чего происходила виртуальная перезарядка, и ты продолжал стрелять. Вообще-то можно было убрать и эту заминку при виртуальной перезарядке и стрелять до бесконечности, но ты понимал, что полезно вырабатывать в себе подсознательный счет уже выпущенных пуль. Потому что порой именно от их количества зависела твоя жизнь.
— Врываешься в Мою квартиру, прешься на Мое стрельбище и стреляешь Моими пистолетами. А значит, «Привет» мне сказать слабо? — начал причитать Ян, силком стаскивая с тебя наушники и очки, — Че злой-то такой? — пробормотал он уже куда более сконфуженно, встретившись с твоим не предвещающим ничего хорошего взглядом.
— А сам-то ты как думаешь? — зарычал ты, со злости размахнулся и со всей дури метнул бедные бутафорские пистолеты в ближайшую стену.
— Мои пистолеты! Мои, блять, пистолетики! Зуо, ты гандон! Пизданутый резиновый человек, чтоб тебя! Я их делал несколько недель! Только вчера отрегулировал прицел! Встроил датчик счета силы ветра и…
— Нахуй в этом говне еще и счетчик силы ветра, когда палишь ими по виртуальным мишеням! В виртуалии нет ветра! — зло зарычал ты.
— Это ничего не меняет! И что это ты назвал говном?! А ну-ка, повтори! На говне ты катаешься по улицам! — от этих слов тебя передернуло. Невольно вспомнилось насекомое с его загребущими ручонками, посмевшими оставить на излюбленной вещи огромную царапину.
— Говноездник ебаный!!! Мистер «Я разъезжаю на гавне и горжусь, ебать, этим»! А пистолеты — высокотехнологическое изобретение, — тем временем продолжал распаляться твой друг, зля тебя все больше, — Мое, между прочим, изобретение! Неблагодарная свинья! — Яна трясло от обиды, — Я, бля, негодую!
