У каждого человека есть свои слабости. У Яна главной слабостью был Глоу, которому он никогда и ни в чем не отказывал и готов был идти за ним и в огонь, и в воду и даже ползти по медным трубам. Но помимо котенка и у вполне вменяемого на первый взгляд Яна были свои загоны, один из которых был связан с наличием тараканов в его квартире. Как только парень видел ненавистное насекомое, он тут же вытаскивал из кармана джинсов раскладную мухобойку, которую сам же соорудил, и начинал бегать за несчастной таракашкой по всей квартире с воплями воина-викинга, охотящегося на крупную дичь. Если же мухобойка все-таки достигала цели, что было нередко — годы практики давали о себе знать, — вся квартира наполнялась кличем победы, пронизанным уверенностью в спасении всего человечества. Спаси человечество от неминуемой гибели, размажь таракана по стене! После очередной победы парень всегда уходил курить или довольный располагался на диване и щелкал каналы, в полной уверенности, что день прожит им не зря.
Рефлексы Яна отточились настолько, что даже вне дома, стоило ему лишь увидеть таракана, в его руках с удивительной скоростью появлялась мухобойка. Она всем своим грозным мухобойным видом олицетворяла охотничью натуру парня, на ее ручке даже были зарубки за каждого побежденного в неравном и жестоком бою таракана! Лишь сей магический инструмент оказывался у Яна в руках, как он становился совсем другим человеком. Повадки, внимание, плавные движения: все было нацелено на уничтожение насекомого, а весь окружающий мир блек и становился каким-то удивительно незначительным.
Зачастую, впрочем, подобные рефлексы не приносили Яну ничего, кроме неприятностей, ну и пары трупиков бедных таракашек. Например, когда он как-то подрабатывал уборщиком в музее энтомологии, он не то, что не заработал, он даже остался должен музею, ибо передавил там десятки экспонатов. Еще «лучше» было, когда Ян пошел устраиваться на работу и на собеседовании вместо того, чтобы ответить на пару стандартных вопросов, начал бегать по небольшой комнате со своими коронными воплями, размахивая домашним тапком, ибо на тот момент мухобойка была в ремонте (оружие было повреждено в предыдущем кошмарном бою, когда Ян самоотверженно сражался с целой тараканьей бандой, состоящей из пяти особей). Естественно, после такой выходки Яну работодатели пророчили дорогу не куда-нибудь, а в психбольницу, причем не в роли работника, а в роли пациента.
Благо сорокаэтажное жилое здание на музей насекомых не тянуло и собеседований здесь никаких не проходило. Так что Ян мог без стеснений дать волю своим рефлексам и поэтому, стоя напротив потертой двери на тридцать девятом этаже, вместо того, чтобы постучать в нее, лупил мухобойкой, а точнее, тараканобойкой серую облупленную стену, по которой нагло ползали отливающие зеленью таракашки. Если бы кто-нибудь посмотрел со стороны, то увидел бы полудурка, с маньячным блеском в глазах «побеждающего» одного таракана за другим, но благо зрителей подобной картины у Яна не было. Когда с насекомыми на одном квадратном метре серой стены было закончено, Ян уже настроился подкрасться к следующему отрезку дома и произвести геноцид тараканов и там, но вовремя вспомнил, что пришел в этот дом вовсе не для уничтожения тараканов. Со вздохом убрав тараканобойку и тоскливо проследив, как его потенциальная жертва убегает в толстую щель, парень рефлекторно поправил у себя на голове темно-зеленый ободок и постучал в облупленную дверь с жутким номером 666. Хотя дома Ян часто для убирания с лица длинной челки использовал вирту-очки, в действительности он очень любил ободки и неизменно каждый месяц с зарплаты покупал себе по одному. Все они были однотипные: тонкие, без рисунков и страз, отличались лишь цветом. С покупкой ободка появлялся повод купить под него какую-нибудь кофту цвета, который бы с ободком неизменно бы не сочетался. Для Яна это было практически делом принципа. Поэтому сейчас на нем была ветровка какого-то цыплячьего цвета и клетчатая бело-красная рубашка под ней.
Через пару секунд после стука за дверью послышалось кряхтение, шмыганье носом и шарканье, после чего щелкнул замок и дверь, сдерживаемая десятком цепочек, приоткрылась. В образовавшуюся тонкую щель высунулся дряхлый дедок, прищурился, оглядел Яна с головы до ног и проскрежетал:
— Че надо? — вот она, интеллигентность! Из всех щелей так и прет! Впрочем, Ян был готов к подобной реакции. Благо не в первый и, к сожалению, не в последний раз он занимался такого рода работой.
— Я водопроводчик, — фыркнул парень, тяжело вздохнув и готовясь к следующему вопросу, который не заставил себя ждать.
— Хто? — старик был явно глух.
— Водопроводчик! — заорал на весь этаж Ян.
— Молочник? Мне не нужно молоко!
— Водопроводчик, бля!!!
— Чем докажешь?
— Станцую водопроводную чечетку, сойдет? — с этими словами Ян действительно что-то простучал подошвами кед по полу. Старик внимательно понаблюдал за действиями парня и задал следующий гениальный вопрос:
— Что прячешь за спиной?
