Вы знаете, что структура мироздания куда проще, чем может показаться на первый взгляд? Нет, правда. Есть три вида гениев. И триста тридцать три вида идиотов. Пожалуй, поделать с этим уже ничего нельзя, но так даже проще. Быть идиотом проще, я вам говорю. Примером могут служить те же крысы. Вы знаете, что если посадить часть крыс в коробку, между ними тут же определится иерархия: выделятся лидеры, одиночки и, наконец, отбросы. Отбросов всегда больше всех. И как вы думаете, кому в этой ситуации живется сложнее всего? Кто испытывает постоянный стресс и умирает молодым? Верно, лидеры! Одинокие лидеры, которым приходится управлять быдлокрысами. И ведь дело не только в управлении, но и в борьбе за власть между лидерами. Лидер всегда один! Он не потерпит конкуренции и помощи у другого лидера не попросит, поэтому-то у них и идет борьба за власть, ведь на сотни быдлокрыс достаточно одной крысы лидера. То есть лидеры друг друга истребляют, когда как быдло, наоборот, собираются в кучки. Им драться друг с другом смысла нет. Нет, что вы! Дабы противостоять лидеру и в определенный момент сотворить что-то вроде дворцового переворота, они кучкуются, поедая отбросы и плетя настоящие интриги против лидера: того, кто спас их, кто привел их к лучшей жизни. А то, что они при этом остались отбросами, чья вина?
Самое интересное, что если из каждой коробки вытащить лидеров и засунуть их в отдельную, то и среди них выделятся отбросы, одиночки и все те же более властные лидеры. По идее, внутри каждого лидера сидит такой же отброс: вся суть в том, чтобы этого отброса держать в узде и не давать завладеть собой желанию послать к чертям весь нервотреп и просто сесть поедать отбросы рядом с такими же как ты, без нервов, без беспокойств — просто сиди и жуй свое тухлое мясо.
Кстати о крысах, есть еще один очень интересный факт. Например, если на корабле хотели избавиться от крыс, тогда в большой бочке закрывали несколько крыс, а через пару дней открывали ее. От голода крысы начинали поедать друг друга, пока не оставалась одна единственная крысоедка. Ее выпускали, и она поедала, сжирала сородичей. А в Третью Мировую примерно три процента жертв погибли вовсе не от мин, бомб или пуль, а попросту были съедены крысами и…
— Молодой человек! Чем это вы занимаетесь?! — неприятно высокий голос заставил меня вздрогнуть и оглянуться. Прямо надо мной нависала низенькая толстая тетка с очень пухлыми губами, вымазанными красной помадой, с подведенными какой-то зеленой дрянью глазами и с ноздрями, из которых торчали темные волоски. Последнему я успел позавидовать.
— Я? Ну… просвещаю детей по поводу таких милых зверушек, как крысы, — пожал я плечами, кивая на группу пятилетних деток, что сидели полукругом передо мной. Прямо сейчас некоторые из них плакали или были на грани этого.
— Как вы можете рассказывать им столь жестокие вещи! — женщина негодовала. Ха! Вы мне лучше скажите, как можно оставить маленьких деток без присмотра и пойти флиртовать с молоденьким барменом, который, увидев вас, вздрогнул и попытался спрятаться под барную стойку, но не успел?
После того, как мы получили странное письмо от незнакомца в дурацком балахоне, у нас с Зуо возникло естественное желание тут же это письмо прочитать, НО если там крылась какая-то до ужаса тайная информация, читать ее посреди улицы было, как минимум, неразумно. Мы нуждались в каком-нибудь укромном месте, и Зуо хотел уже вернутся в квартиру Яна, когда я увидел Его! Детское кафе — «Нервный жираф». Так как мы находились в зоне отдыха, подобных кафешек здесь было уйма, но ни одно из них не называлось столь пикантно. К тому же козырек, под которым располагались столики, да и сами столы и стулья все как один были желто-оранжевые и усыпаны коричневыми пятнами. Настоящий восторг!
Конечно же, Зуо — истинный ценитель как ломки людей, так и любящий поломаться сам, тут же заявил, что ноги его в этом кафе не будет. Но пора бы было сэмпаю смириться с тем фактом, что пусть я могу уговорить человека не на все, но на многое. Пятнадцать минут я с Зуо не разговаривал. Только скулил, как это делают щенки, и так внимательно-внимательно заглядывал сэмпаю в глаза. Когда же Зуо раздраженно отворачивался от меня, я быстренько слюнявил пальцы, затем тер ими глаза, тем самым создавая эффект мокрых, а значит, очень жалобных глаз, и снова любым способом пытался вновь заглянуть в глаза сэмпаю. Конечно же, такого напора жалости долго терпеть Зуо не смог и еще через пару минут мы уже сидели на пятнистых стульях за пятнистыми столами.
— Что будете заказывать? — тут же подлетела худая как палка, двухметровая официантка-жирафа. Я заказал жирафий коктейль и пятнистое мороженое, Зуо почему-то что-либо заказывать отказался.
