— Нет! Не… — но Джон, уже не слушая моих воплей, и не обращая внимания на яростные сопротивления, схватил меня за шкирку и потащил к двери. Страх, что окатил меня словно холодная вода, вмиг охладил мой разум, заблокировал все эмоции, перекрыл доступ к лишней информации и памяти. Всего на секунду, но я забыл обо всем. Я забыл кто я. Я забыл кто он. Я помнил лишь один простой факт. Я не хочу попасть за эту дверь.
Не хочу, слышите?
Против воли пальцы забегали по невидимым клавиатурам, включая читерские способности обыкновенного аватара, раскрывая возможности, которые были под запретом и даже наказывались законом. Один рывок и рука Джона, что держала меня за шиворот, отлетела в сторону, упала на пол, пару раз мигнула и рассыпалась на пиксели. Джон, никак не отреагировав на этот поступок, спокойно взглянул на свою руку, затем перевел взгляд на меня и на серебристую саблю, что появилась у меня в руках.
— Забавно, — усмехнулся он, — настолько грязные трюки… и Это Великий Лис? — пока Джон говорил, рука его медленно, но верно восстанавливалась. Плохой знак. То, что я использовал, называлось антивом. В виртуалии без аватара присутствовать было нельзя. Починить же взломанный требовало времени. Антив не просто уничтожал или повреждал аватар, он закрывал доступ пользователя к новым аватарам минимум на час. Антив принимал любую форму, которую только мог пожелать тот, кто его активировал. Сильные хакеры, конечно же, могли защититься от антива. Защититься, но не восстановить нанесенные им повреждения, как это сейчас делал прямо у меня на глазах Джон.
— Что за… как ты…?
— Я же сказал… я мертв… и это обличие — не мой аватар, — с какой-то грустью улыбнулся Джон, — Это Я и есть, — вздохнул он, протягивая мне уже восстановившуюся руку.
— Ты… — я лихорадочно пытался подобрать нужный термин, — отцифрован? — наконец выдавил я из себя.
— Интересное предположение, — вздохнул Джон, — и я бы с удовольствием поговорил с тобой на эту тему, но ты ведь понимаешь, что времени почти не осталось. Создание ПКО-вируса — моя вина, но его появление в виртуалии — твоя. Поэтому мы и должны его уничтожить. Вот только, Тери, нельзя уничтожить то, сути чего ты не понимаешь. Но если зайдешь в эту дверь, ты все поймешь, поверь мне, прошу тебя.
— Причем здесь ПКО-вирус и твоя смерть?!
— Смерть?
— Да! За этой же дверью твоя…
— Да, и не только моя, и не только смерть, — тихо обронил Джон.
— Что? — но не успел я опомниться, как уже оказался у двери.
— Открой… — прошептал Джон мне на самое ухо.
— Нет…
— Открой и ты все узнаешь…
— Нет!
— Открой, это не так страшно как тебе кажется…
Голос Джона был спокойным и даже убаюкивающим. На меня внезапно напала такая усталость, что в голове промелькнула предательская мысль: «А будь что будет»! Я протянул руку к ручке бамбуковой двери и медленно потянул ее на себя. Я ожидал шквала ветра, захлестывающих меня воспоминаний или жуткой сцены из прошлого, связанной со смертью Джонни. Но ничего этого не было. Что может быть страшнее выбора? Лишь еще один выбор. Передо мной была комната. Самая обыкновенная черная комната, в середине которой стояло три ряда дверей. Чертова куча гребанных дверей. Кажется, здесь их было больше сотни. Но впереди всех остальных выделялось три самые старые, потертые и серые.
Двери.
Снова.
Сколько можно?
— Не могу… — прошептал я.
— Заходи, — сказав это, Джон лишь слегка подтолкнул меня и я невольно заступил за порог и оказался в комнате.
— Как такое может быть, — простонал я, медленно подходя к дверям, — это какой-то замкнутый круг!
— Нет… вовсе нет… просто за этой дверью ты прячешь от себя не только тайну моей… нет, нашей смерти с Джонни… ты складируешь сюда все самые неприятные воспоминания, создавая настоящую свалку и тем самым запирая часть своей жизни под замок. Присмотрись к табличкам.
Я подошел к первой из трех странных двери, которая была очень похожа на дверь в больничную палату. На ней значилось имя «Вайлин».
Вайлин?
Хм… девушка, с которой я общался.
— Что с ней стало?
— Очевидно, она умерла, — пожал Джон плечами. Вторая дверь походила на обычную домашнюю дверь в чью-то комнату. «Джонни» значилось на табличке.
— Туда тебе заходить еще рано… а может, может никогда и не стоит. Да, это совсем не обязательно, — бормотал себе под нос Джон.
Я с ним спорить даже не собирался, тут же подойдя к третьей двери. Табличка на ней была затертой и серой. Кажется, эта дверь была самой старой из этих трех. Самое старое, самое первое воспоминание.
— Зайди… — вновь начал подталкивать меня Джон к решительному шагу. Я в неуверенности протянул дрожащую руку к ручке двери, ощутил пальцами ее холод, надавил вниз и потянул дверь на себя…
Вспышка…
— Эй… — сипловатый голос, внезапно донесшийся за стеной, заставил мальчика вздрогнуть.
— Это… это вы мне? — тихо поинтересовался он.
— О! Так это правда, что у меня появился сосед! — шепотом воскликнул голос, — Здорово! У меня давно соседей не было! Как тебя зовут? Сколько тебе лет? По голосу ты совсем еще маленький.
