— Начинается… — болезненно протянул я, пытаясь приподняться на локтях, — почему все и каждый видят подвох в моих чувствах, почему все пытаются отыскать какое-то иное объяснение им, чем просто Любовь к Зуо, к такому, каков он есть!
— Потому что это ненормально.
— НО Я НЕНОРМАЛЬНЫЙ! — уже полностью придя в себя от первоначального шока, заорал я, — Я НЕНОРМАЛЬНЫЙ И ВАМИ ВСЕМИ, ТАКИМИ НОРМАЛЬНЫМИ, Я СЫТ ПО ГОРЛО! — выдохнул я, взял себя в руки и даже смог перейти из положения «лежа» в положение «сидя». В ноге пульсировала кошмарная боль, которая не давала мне трезво мыслить, жутко раздражала, злила, а главное, отвлекала и не позволяла сконцентрировать свое внимание на чем-либо другом, кроме нее. Пусть я и вглядывался в создателя, взгляд то и дело переползал на пропитанную кровью джинсу. Черт, мало того, что испачкал, так еще теперь и дыра в любимых сердцу штанах. Обидно, блин.
— Ох, что вы, что вы… не нервничайте так. Еще рано, — ухмыльнулся Создатель, — Но я не закончил! Так вот, если бы ты направил пистолет на Джонни или Зуо, ты застрелил бы одну свою любовь, при этом спасая вторую. Но… замечу, что твою жертву постигла бы мгновенная смерть. Ты же выбрал более простой вариант. Сбежать. А пистолет был запрограммирован на то, что если он не нацелен на одного из этих двух субъектов, а, к примеру, на меня, или на андроида, или даже на тебя самого, нажатие курка становилось бы спусковым крючком для активации миниатюрных нанобомбочек, что я прикрепил к телам твоих ненаглядных Шаркисов. В каждом из них хранится несколько бомбочек. То есть, если сейчас тебе взбредет в голову нажать на курок вновь, Зуо, возможно, оторвет ногу, а бедняжка Джонни приобретет дыру еще и в груди! А главное… теперь они умрут оба… медленно-медленно… И виною этому является не кто-нибудь, а только ты сам. Ты нажал на курок. Ты взорвал их! Ты повинен в их муках и смерти!
Слушать все это было невыносимо. Хотелось закрыть уши, закричать, хотелось, в конце концов, умереть.
По моим щекам против воли катились крокодиловы слезы, нос забился соплями. Я не знал, что делать. Я не знал, что будет дальше. Я ни о чем не думал. Я больше не был уверен в правильности своих действий и больше не доверял себе. Я просто наблюдал за тем, как лужа под Зуо становится все больше, как с губ семпая стекают струйки вязкой крови, когда как из живота Джонни струится машинное масло. Неужели это конец? Они правда… Зуо, правда, умрет?! Я не выдержу. Если это действительно произойдет, я ведь точно не выдержу. Зуо, пожалуйста… Не умирай, ладно? Я обязательно что-нибудь придумаю. Я же — ебучий гений, помнишь? Ты меня именно так назвал! А значит, я обязательно спасу и тебя, и весь этот чертов мир! Да нахер мир! Спасти тебя и больше ничего мне не надо. Прошу тебя… Прошу вас… Вы… Там, наверху, вы, ты… кто-нибудь… если вы действительно существуете… прошу вас… помогите нам. Я готов отдать все, что только у меня есть, но пожалуйста… Спасите хотя бы Зуо.
Скрежет. Шум. Скрип. Рык.
Ник упорно двигался вверх, старательно не замечая всей этой катавасии и мысленно говоря По «Спасибо» вот уже в тысячный раз. Все-таки драться с «Пятью буквами» в одиночку не казалось наниту веселым воскресным развлечением. Преодолев последние этажи, Ник вцепился пальцами в небольшой заборчик, что окружал всю крышу высотки и, подтянувшись на руках, мгновенно через него перелез. Спрыгнув на бетонный пол, Ник, присев на корточки, нагнулся к нему ближе и начал вглядываться в густой молочный туман, что сгущался на поверхности крыши и тем самым не позволял парню что-либо увидеть. Так и не разглядев ничего особенного, Ник медленно поднялся на ноги и на полусогнутых начал продвигаться по разукрашенной черно-белыми квадратами крыше. Не прошло и минуты, как нанит услышал голоса. Один принадлежал Тери, второй — какому-то незнакомцу. Не тратя время на ненужные размышления, парень тут же прибавил ходу и вскоре смог разглядеть две невысокие фигуры:
— … ты повинен в их муках и смерти! — вещал некто, пафосно размахивая руками, словно третьесортный актер. Тери, что сидел на полу перед незнакомцем, лицо которого скрывала белоснежная маска, больше всего сейчас походил на безжизненную и беспомощную куклу: бледный, словно полотно, с бескровными губами, с блеклыми глазами, пустым взглядом и полопавшейся, видимо, из-за ядовитого дождя кожей на лице и шее. Первое, что захотелось сделать Нику, увидевшему Фелини в таком состоянии, это, конечно же, подбежать к нему, взять мальчишку на руки и к чертям унести его подальше от этого места! Вот только стоящие неподалеку Эй и Ди заставили нанита умерить свои желания, ибо именно эти два андроида из «Пяти букв» считались самими сильными. У Эй были прекрасно разработаны лидерские качества, а также мгновенная оценка ситуации, которая была куда быстрее, чем у остальных андроидов. Ди же брала своей безмерной грубостью не только в общении, но и в ведении боя.
— Мари, — прошептал Ник, прикоснувшись к уху и тем самым активировав связь.
— Мари слышит братика! — послышался детский голосок.
— Ты видишь крышу?
