— Мх-х-х… а потом? что было… нх… потом? — тонкие пальцы парня зарылись в густую черную шевелюру и ненастойчиво, но подтолкнули парня от своей груди ниже, к животу. Шин не стал сопротивляться, облизнул Дэвиду пупок, прикусил его до крови, а затем свободной рукой довольно грубо провел по вздымающейся ширинке Дэвида. Протяжный, почти оглушительный стон, который наверняка услышали соседи, подействовал посильнее сорванной с гранаты чеки. Брюнет, окончательно потеряв над собой контроль, вцепился в волосы Фелини, грубо приподнял его голову над кроватью и впился ему в губы. Дэвид в ответ на это начал с какой-то лихорадочной суетой пытаться стянуть с Шаркиса его свитер, а с ним и футболку, не забывая с жадностью отвечать на поцелуи Шина. Получилось у него это далеко не сразу, ведь дабы снять верхнюю одежду, надо было хотя бы на пару секунд прервать грубый глубокий, но такой страстный поцелуй, чего Шин не хотел совершенно. Когда же им все-таки подобная манипуляция удалась, пришло время и драной футболки Фелини. Правда ее никто снимать через голову уже не собирался. Послышался треск изношенной ткани, и футболка, превратившаяся в обыкновенную тряпку, была безжалостно сброшена на пол.
— Бомбочки конечно… никого не убили, лишь обездвижили… на некоторое время, — продолжил рассказ Шин, задыхаясь от возбуждения, облизывая и кусая шею Дэвида, слегка прикусывая его кадык, а затем возвращаясь к губам, — Я затащил ту мразь, что доебывалась до меня, на пустырь и все те три часа, пока его друзья не могли пошевелиться, прямо на их глазах я медленно убивал его, — выдохнул Шаркис в самые губы Дэвида, — резал его плоть кусочек за кусочком, — пальцы брюнета сомкнулись на шее Фелини и начали медленно сжиматься, — А когда шестерки наконец-то смогли немного управлять своим телом, — Дэвид побледнел, закашлял, а через пару секунд его глаза закатились. Парень потерял сознание, но Шин схватил его за седые волосы, вновь приподнял его голову над подушкой и влепил тому звонкую пощечину. Седой вздрогнул, кажется, очухался и нервно захихикал, Шин же продолжал, — каждого из них я заставил съесть по куску своего друга! Эти суки ревели как дети, молили о пощаде, просили прощение, обещали деньги, баб, власть… все!
— Но ты был невозмутим? — Дэвид дрожащими от нетерпения руками вцепился в свою ширинку и поспешно расстегнул ее. То же он сделал и для Шина, который, безжалостно вдавливая в жесткий матрас куда более хрупкое, чем его собственное, тело, покрывал болезненными поцелуями плечи седого и выворачивал его руки, тем самым причиняя парню несильную, но непрекращающуюся боль.
— Конечно же, нет! Останки их друга я сжег, а пепел высыпал в канализацию, они же сами кто потом покончил с собой, кто попал в дурку, — через слово отвлекаясь на поцелуи, пробормотал Шин, явно уже куда больше увлеченный телом Фелини, чем собственным рассказом.
— Ты не жалел?
— Ни секунды, — Шин уже кажется не понимал, что же он делает. Вот так вот просто рассказать свою тайну. Да кому? Фелини?
— Никто до этого не знал об этом, — тихо прошептал брюнет, чувствуя, как рука Дэвида проводит по стволу его стояка, а затем прижимает к нему свой член, берет их в плотное кольцо из пальцев и начинает томительно медленно водить рукой от основания к влажным от смазки головкам.
— Так значит, я теперь носитель тайной информации? Убьешь и меня? — почему-то Фелини, говоря это, все так же нагло улыбался.
— Возможно, — прошипел Шин, вновь начиная душить Дэвида сильнее, заставляя его давиться, кашлять и судорожно хватать пересохшими губами холодный затхлый воздух. И тем не менее его рука продолжала водить по стволам обоих членов, уже полностью перепачканная в липкой смазке, то увеличивая темп, то слегка притормаживая, сжимая твердую плоть сильнее, а затем ослабляя, доводя почти до оргазма, но лишь почти. Шин высказался и больше на разговоры тратить время был не намерен, уже полностью поддавшись неуловимой притягательности Фелини, толкаясь на встречу его руке, терзая его тело и в ответ на грубые ласки получая глубокие царапины на спине и боках, вскрики, стоны, торопливые повторы имени внезапного любовника, рычание и сладкое шипение.
Дэвид оказался нетерпеливее Шина, в какой-то момент его рука увеличила скорость и, когда до пика оставалось всего пара секунд, Фелини шумно, с протяжным стоном и резко выгнувшись, кончил, а Шин не успел. Еще пара движений рукой, и он бы обязательно присоединился к седому, наверняка содрогнулся бы в таком же приступе удовольствия, как это было с Фелини, но Дэвид так расслабился, что убрал руку, и Шаркис, как бы его это ни расстроило, до конца не дошел.
— Это было… — зашептал было Фелини, на что Шин раздраженно схватил его за подбородок:
— Было? У меня еще «Есть», — фыркнул он, кивая на свой стояк, теперь частично заляпанный спермой седого.
— Оу… Хотите индивидуальные услуги? — облизнулся Дэвид, явно не против продолжения.
