— Может, ты уже прекратишь в свободное время лазить по заброшенным станциям и подземкам Тосама?
— Может быть… когда-нибудь… Но пока я Могу это делать, почему бы мне этого не делать? — резонно заметил седой.
Как всегда, Дэвид своей безупречной логикой был способен убить муху с дистанции в сто метров.
Попрепиравшись с Фелини еще некоторое время, Шин понял, что лучше сходить с ним туда, куда его так яростно тащили, чем остаток свободного времени потратить на споры с настырным чудом. Шаркис даже не подозревал, что поход окажется столь экстремальным. Для начала им пришлось уехать на самую окраину города, где порой и днем ходить было крайне опасно. Там Дэвид затащил Шина на какую-то убогую улочку и в зарослях кустов продемонстрировал спрятанный природой люк.
— Я туда не полезу… — тут же предупредил Шин, чтобы уже через пару минут спускаться по шатким прогнившим ступенькам железной скользкой лестницы, морщиться от вони и материться сквозь плотно стиснутые зубы.
— Поверь мне, когда ты это увидишь, ты тут же перестанешь на меня злиться! — пообещал Дэвид, но злиться Шину предстояло еще около часа: именно столько времени они блуждали по темным лабиринтам канализации, освещая себе путь одним-единственным тусклым фонариком и периодически останавливаясь, дабы Дэвид мог свериться с собственноручно нарисованной им картой.
— Вот мы и пришли! — наконец-то провозгласил Дэвид, хватая ручку старой проржавевшей двери и нажимая на нее, — Шин… ты готов к чему-то экстраординарному?
— После знакомства с тобой мне уже ничего не страшно, — недовольно проворчал Шин.
— Тебе так только кажется, — заискивающе усмехнулся Фелини и распахнул дверь.
Дэвид оказался прав. Шин действительно не понимал, насколько экстраординарным может быть открытие, пока не увидел этого собственными глазами.
— Это же…
— Оно! — воскликнул парень, вбегая в будоражащий воображение своими размера бункер, который все еще освещался древними как мир и явно мигающими на последним издыхании старыми лампочками. Освещение позволяло разглядеть в центре огромного зала нечто очень большое и массивное, производящее не меньшее впечатление, чем сам бункер. Шин, невольно ежась, прошел по светоотражающим стрелкам, что были на полу, к странному предмету, провел пальцами по пыльным дисплеям, которые, среагировав на человеческое тепло, вспыхнули и требовательно замигали, жаждая внимания.
— Шин, знаешь ли ты, что это? — заговорщицки прошептал Дэвид, вставая позади друга, который умудрился за время их общения подрасти и даже перерасти Фелини. Правда, всего на несколько сантиметров.
— Понятия не имею, — честно признался Шин.
— Эх ты, Шин-Шин… ничего-то ты не знаешь, — издевательски промурлыкал Фелини на самое ухо Шаркису, — Стоишь посреди старого бункера, ковыряешь в носу и даже не подозреваешь о том, что перед тобой яркий представитель «Квартовой элиты»!
— Чего-чего? Название знакомое.
— Если говорить проще, Шин… Это то, что в один миг бросит к твоим ногам весь мир. Ведь ты жаждешь именно этого, верно? Шин Шаркис…
— Бред какой-то, — растерянно пробормотал я себе под нос, инстинктивно прикасаясь пальцами к витиеватым буквам и не веря в то, что Вайлин могла быть замешана в подобном деле. Кто угодно, но не она! Да, ее смерть была… Нет, погодите, если подумать, ее смерти я не помню. Тайна Вайлин хранится в моем излюбленном коридорчике за дверью с одноименной табличкой, но я никогда даже в мыслях не мог предположить, что…
— Вайлин… Она не могла написать вируса… Погоди, этого не может быть! — я был настолько шокирован, что на пару секунд даже забыл о боли в ноге, — Но ведь ПКО написал Джон! Он сам сказал мне об этом! А если его написал Джон, он, а точнее, его компьютерный клон наверняка нам поможет! — осенило меня. Как я раньше-то об этом не подумал?! Хотя куда уж мне… слишком часто думаю о половых органах сэмпая. Они мне прямо-таки спать спокойно не дают. Надо что-то будет с этим делать. Но позже.
— Джон? Вайлин? — создатель лишь противно ухмыльнулся, — Бред заключается в том, Фелини, что ты уверен, что подобный вирус, который, по сути своей, и не вирус вовсе, написан Одним человеком. Листай дальше! — посоветовал он, и я молча подчинился. Как оказалось, эта тетрадь лишь была оформлена Вайлин и, видимо, именно ею были собраны материалы, относящиеся к ПКО-вирусу. Первые записи были совсем древними, затем я, к своему ужасу, заметил приклеенные листы, на которых были сотни пометок и кусков программы, написанных моим отцом! Потом шли обрывки программы, написанные десятками совершенно разных почерков, были здесь и Мои детские каракули, после вновь различные пометки, почерк Джонни, Джона (у них был разный наклон букв) и, наконец, записи самой Вайлин, которые довершали то, что не закончили все, кто занимался разработкой ПКО-вируса ранее. Моя давняя подруга стала последним кусочком паззла под названием ПКО-вирус.
