Внутри меня все похолодело, и виновником этого стал вовсе не вдыхаемый мной ледяной спертый воздух комнаты, а то, а точнее тот, кто был заключен в железном саркофаге. В капсуле находился некто, видимо когда-то бывший человеком. Высохшая фигура больше походила на скелет, затянутый в серо-желтую, покрытую многочисленными морщинами, съежившуюся кожу. Перед моими глазами тут же вспыхнули воспоминания фотографий из одной статьи в виртуалии про Вторую Мировую войну, в которой рассказывали про самые кровавые фашистские концентрационные лагеря: Освенцим и Бухенвальд. Помнится, тогда это произвело на меня неизгладимое впечатление. Но то были фотографии, сейчас же передо мной был Живой человек! Правда, поначалу я даже решил, что это лысое тощее создание мертво, но сухая, еле вздымающаяся от почти незаметного дыхания грудь дала понять, что существо все еще живо. В этом и заключался истинный ужас данной ситуации.
Глаз у живой мумии не было, через пустые глазницы, видимо, прямо к мозгу были проведены многочисленные разноцветные провода. Эти же провода выходили из ушей и брюшной полости обитателя капсулы. Человек лежал на спине. Из одежды на нем была лишь когда-то белая футболка и шорты-трусы. Определить пол было невозможно. Рот мумии был приоткрыт и давал возможность разглядеть ряд абсолютно целых, пусть и желтых зубов. Чего нельзя было сказать о волосах. Их на голове создания было крайне мало, все они были седые и больше походили на паутинки. Приглядевшись, я заметил на грязной подушке старые капельки крови. Кажется, у этого существа было кровотечение из ушей. Рассмотрев его/ее пальцы, больше похожие на скукоженные лапки орла, с тонкими скрюченными пальчиками, я заметил под отросшими ногтями существа черно-бурые кусочки. Оно пыталось вырвать из себя провода. Из своих ушей. И возможно, из глаз, потому что и там я заметил уже давно высохшие и выцветшие пятна крови. Но видимо, ему или ей не хватило на это сил. Не значит ли это, что человек хотел умереть? Но так и не смог этого сделать? И ему приходилось день ото дня продолжать жить в этом саркофаге, не в силах пошевелить и пальцем? В бесконечных муках?
Я всегда был уверен, что, столкнись я с чем-то подобным, тут же разревусь и в ужасе забьюсь в дальний темный угол, умирая от страха и медленно сходя с ума. Но нет, внутри от всего увиденного лишь образовалась странная тянущая пустота. Словно я смотрел не на мумию вовсе, о нет, я смотрел в зеркало. Почему-то, видя это иссохшее создание, в котором нельзя было различить ни пола, ни возраста, хотя по длине тела существа я смог заключить, что оно являлось маленьким ребенком лет восьми, мне казалось, что вся моя прошлая жизнь — иллюзия, сказка, созданная отчаявшимся разумом. А что же было в действительности? В действительности всю свою жизнь я заперт в маленькой капсуле, без возможности видеть своими глазами, слышать своими ушами, напичканный электроникой, которая не позволяла умереть, как бы мне этого ни хотелось. Нет, мне было не страшно видеть эту мумию. Но мне было страшно представить, что же она испытывала, находясь внутри саркофага. Хотя в какой-то степени я понимал, что каждый из нас такой же, как и она. Просто наш саркофаг был больше. Вот и вся разница.
Я смотрел на несчастного ребенка широко открытыми глазами и не мог отвести глаз. Может быть поэтому некоторые люди так любят Кунцкамеры. Смотря на обезображенных зародышей, сиамских близнецов и искореженные болью лица они всего на секунду, но осознают, кем они являются и в каком мире живут?
Смешно.
Пока я пребывал в мире собственных размышлений, мумия дернулась. Я тут же мотнул головой, отгоняя все лишние мысли, и не мигая уставился на человека.
«Ну же! Пошевелись еще!» — в какой-то степени в этот момент я был себе противен. Я стал таким же, как и все те люди, что приходили в Колизей ради того, чтобы посмотреть как умирают люди. Ведь эта мумия тоже медленно, но умирала. И я хотел увидеть это прямо сейчас и прямо здесь! То, как она бьется в конвульсиях, царапает своими пальчиками стены капсулы, и издает тихие хрипы из полуоткрытого рта. Но в то же время мне было очень больно. И я сейчас говорю вовсе не о своих ногах! К горлу подкатил комок, а глаза сами собой наполнились слезами. Да, самое время пореветь, все правильно делаешь, Тери!
Словно услышав мои мысли, иссохшая, тонкая больше похожая на палку рука мумии внезапно приподнялась и прикоснулась жуткими пальцами к стеклу окошка, в которое я смотрел. Я застыл.
