— Провода для стабильности, сигнал часто сбивается, в конце концов, ты должен войти не просто в виртуалию, а через нее загрузиться в данные Сервера, это будет куда тяжелее, — объяснил блондин, жестом предлагая мне присесть. Я с подозрением оглядел парня, делая вид, что не хочу этого делать, хотя в действительности хотелось и очень, потому что стоять на своих двоих мне было до ужаса неприятно, больно и невыносимо. Лишь плюхнувшись в кресло, я почувствовал некое облегчение. Но оно быстро улетучилось, как только блондин протянул мне немного видоизмененные вирту-очки. Их дужками служил толстый черный ремешок, стекла были затемненными и с зеркальной поверхностью, а по внутренней части серебристой оправы и на дужках в той части, где они соприкасались с висками, шли небольшие липучки.
— Я не хочу натягивать на свое лицо этого Чужого, — возмутился я.
— Чужого? — переспросил блондин, оглядываясь.
— Господи, люди! Куда катится мир, если даже такие, пусть и очень старые, ужасы пропадают в забытьи! — возмутился я. Блондин непонимающе глянул на Зуо, тот лишь махнул рукой, словно сказав: «Не обращай внимания, бывает и хуже».
— Одевай уже, — сэмпай отнял у блондина очки и грубо пихнул их мне прямо в лицо.
— Эй! Погодите-ка! Что мне им сказать-то? Здравствуйте, я новая Мэри Поппинс и сейчас займусь вашим воспитанием, маленькие шалуны?!
— А ты решил стать их нянькой?
— Ага! Значит, Мэри Поппинс вы знаете, а Чужого нет? Стыд и позор! — это было последним, что я успел вымолвить, прежде чем мне на глаза натянули очки и нажали на кнопку передачи данных, погружая меня в глубокую виртуалию.
И был свет.
И было тепло.
И попал я в Рай.
Лис сделал глубокий вдох, а затем медленный выдох, как часто делают люди, забравшись в постель и желая спокойно заснуть. Со стороны это выглядело крайне странно, если учесть, что его пусть и виртуальное тело, материализовавшись посреди непроницаемого, черного, светопоглощающего и абсолютно пустого пространства, стремительно полетело вниз, с каждым мгновением лишь набирая скорость. Хотя существовали ли в этом месте «верх» и «низ» — вопрос спорный. Зато однозначно присутствовали понятия «дня» и «ночи». Одни сутки реального мира равнялись трем суткам в виртуалии, каждые из которых состояли из восьми часов. Три часа длился день, три часа — ночь, и по часу отдавалось на рассвет и закат. Сейчас в виртуалии была глубокая ночь.
В свободном полете хакер пребывал добрые пару минут, все это время наслаждаясь тем, что больше не ощущал ни раздражающей боли, ни настырного холода. Точнее, Лис больше не чувствовал своего реального тела, что являлось одним из неплохих свойств глубокой виртуалии. Не зря смертельно больные люди предпочитали коротать свои последние дни в искусственном мире, а не в реальном.
Дабы ощутить острее как цифровой ветер проникает под серую толстовку, Лис расставил руки перпендикулярно телу и, хватая пересохшими губами холодный свежий воздух, улыбнулся. Хакер летел спиной вниз, широко распахнутыми глазами вглядываясь в черную безграничную высь и пылающее красное голографическое солнце, поэтому какое-то время он оставался в неведении по отношению к тому, куда же его с таким упорством тянуло цифровое притяжение, увлекающее тело Лиса все дальше и дальше от места его появления. Лишь когда парень почувствовал, что скорость его падения резко снижается, он парой ловких движений перевернулся в воздухе со спины на живот. Взгляд хакера тут же натолкнулся на ярко-зеленый, очень выделяющийся среди окружающей его черноты, полупрозрачный и столь же безграничный, как и само это подпространство, океан. Над его неровной поверхностью то тут, то там Лис заметил несколько растерянно снующих рекламных жуков, каких-то голографических листовок и стендов. Но их было значительно меньше, чем в любом из городов виртуалии, поэтому хакер пришел к выводу, что это место пустовало, а рекламные программы наверняка забрели сюда, всем скопом попав в одну из виртуальных черных дыр или парадоксов системы.
Зеленый океан неумолимо приближался до тех пор, пока тело парня со смачным чавканьем не вошло в его желеподобную составляющую. Лис и сам безмерно удивился, почувствовав вместо холодной воды удушающее липкое, приторное, мягкое, сладкое яблочное желе, что тут же проникло под его одежду, в обувь, забилось в рот и нос. Как ни странно, но при всем при этом хакер вполне спокойно продолжал дышать, только воздух был со сладковатым, быстро надоедающим привкусом. Лис даже попытался было выкарабкаться из плена желе, но не смог пошевелить и пальцем. Притяжение, пусть и ослабленное, но все еще тащило его дальше вглубь океана, поэтому парню только и оставалось, что, чуть развернувшись, вглядываться вверх, видя как через толщу зеленоватого желе пробивается красный свет виртуального солнца. Выглядело это крайне зловеще и даже как-то траурно.
