— Глория, не прикасайся к нему! — раздался куда более взрослый по сравнению с остальными голос, и девочка тут же отпустила руку Лиса и даже отбежала от него на пару метров, а потом и вовсе исчезла в тумане. То же сделал и Цыпа. Теперь перед Лисом выросла иная, куда более высокая фигура, хотя она все равно была ниже хакера. Парень лет тринадцати, юный неформал в странных штанах и жилетке, с цепочками на шее, проколотыми бровями, носом и губой. Именно он был главарем этой безумной компашки.
«Вожак» — про себя отметил хакер.
— Что тебе здесь надо? — холодно проговорил он, с подозрением рассматривая Лиса.
— Хочу… хочу вас кое о чем попросить!
— О чем же?
— Прошу, освободите всех тех людей, что были Вами заперты в «белых кубах» виртуалии!
Мальчишка дернулся. Слова гостя ему не понравились.
— С чего бы это нам их отпускать?! Они проиграли!
— Проиграли в чем?
— В нашей игре! — мальчишка кивнул на пол, и в ту же секунду туман рассеялся, как будто его и не было. Вся огромная игральная площадка оказалась пуста, без единого намека на то, что здесь находился хоть кто-нибудь кроме Лиса и этого мальчишки в свободных штанах с подтяжками, которые были так модны еще пять лет назад, и преданы забвению в нынешнее время.
— В этом месте времени нет, — то ли заметив изучающий взгляд Лиса, то ли обладая той же способностью, что и Цыпа, который улавливал в виртуальном пространстве чужие мысли, хмыкнул парень, — Проще говоря, мы обладаем вечной молодостью, о которой все так мечтают в реальном мире, — лицо мальчика исказила злая усмешка. — А ты бы хотел стать вечно молодым? — заискивающе поинтересовался он у хакера, делая шаг в его сторону.
— Издеваешься? Всю жизнь прожить в теле пятнадцатилетнего придурка? Обойдусь! — честно ответил Лис, явно удивив этим мальчика.
-Ты первый, кто так ответил, — признался он.
— А! Так это был тест? И я его прошел? Отлично! Мое желание — освободите всех людей, что впали в ПКО-кому!
— М-м-м… это был не тест, а обыкновенный вопрос. Мы, конечно, можем освободить этих людей, но при одном условии.
— Условии?
— Точнее, их будет даже два.
— Даже два? Чувак, а ты когда-нибудь слышал о губозакаталке? У меня есть пара штук, и я готов поделиться!
— Первое условие: ты сыграешь с нами в игру, — не обратив на слова Лиса внимания, продолжал мальчик, — если проиграешь — станешь одной из наших жертв, выиграешь…
— Отпустите людей? — спросить-то Лис спросил, хотя понимал, что и первое условие было слишком шатким. Ведь выиграет ли он в игру, в которой проиграли сотни людей — большой вопрос.
— Отпустим, но у нас будет второе условие.
Что ж… Второе условие Лису понравилось еще меньше…
Назвался супергероем? Гладь плащ и иди спасать мир! Интересно, у супермена или бетмена, когда они напрямую сталкивались с определенными трудностями, никогда в голове не возникала одна-единственная мысль: «А ну нах!», потому что я, стоя около огромного квадрата с большущей серебристой цифрой «один» и перебирая в руках три игральных белых кубика с черными точками на ребрах, хотел сказать именно это и желательно Тут же выйти из виртуалии. Но хрен там. Бог Анунах вытащить мою маман из «белого куба» был не в состоянии, вот и приходилось все делать самому.
— Ну! Чего тормозишь?! Кидай же! — в нетерпении запрыгала на месте девочка с пушистым хвостиком на макушке, кинув в меня яблочным огрызком. В отместку я мысленно присвоил своей обидчице в честь «офигенной» прически и за звериные повадки кодовое имя: «Тумба-юмба». А нечего маленьким Леди забывать о своих манерах!
Как только я согласился на игру, передо мной предстало семеро хаксов: Вожак был самым старшим, остальные шестеро оказались еще совсем малышами, возраст которых варьировался от восьми до пяти лет. На мой скромный вопрос о том, куда же подевался восьмой ребенок, мне никто так и не ответил. Но от меня не укрылся тот факт, что всего на мгновение, но все словно чего-то испугались. Их страх и волнение выдала рябь, что прошлась по аватарам каждого из них, на секунду предоставляя мне возможность увидеть их истинные, скрюченные, высохшие и потемневшие тела.
И тем не менее дети явно были мне рады. Они бегали вокруг меня, расставив руки и изображая самолеты, то исчезая из поля моего зрения, то вновь неожиданно появляясь в попытке испугать меня или подразнить, заливисто смеялись, меняли одежду, строили мне забавные рожицы, дразнили, пытались поставить рожки, показывали языки или просто щурили глаза. Они были одиноки, и чем громче они смеялись, тем четче я это осознавал.
