Мне кажется, что при кормлении собак и человек, который кормит, и собака, которая ест, испытывают одинаковые или близкие по глубине чувства удовлетворения, если этого корма достаточно, и разочарования, если его мало. Последние несколько дней мне приходилось в основном испытывать чувство разочарования — корм кончался и было неизвестно, когда сможет прилететь самолет, — а вот сегодня первый раз я бросал собакам корм, зная, что могу полностью утолить аппетит любой из них и они в свою очередь каким-то, скорее всего собачьим, чутьем чувствовали: то, что я им принес, это отнюдь не все, и поэтому не торопились есть. Подтащив на всякий случай брошенный кусок корма поближе к себе, они выжидающе смотрели на меня: а что еще я могу им предложить? Естественно, в этот вечер праздник был не только на собачьей улице. Генри привез достаточно большое количество провианта и для нас. В основном здесь были продукты чилийского производства, закупленные Кристианом в Пунта-Аренасе: разнообразные супы, приправы, поражающие многообразием форм макаронные изделия, сухофрукты и много всего другого, подчас непонятного, в чем нам предстояло разобраться методом собственных проб и неизбежных ошибок. Пространные инструкции на испанском языке, которыми был снабжен любой, даже самый маленький пакетик, существенно помощи и поддержки в наших предстоящих экспериментах не сулили. В связи с переходом на жизнь «втроем» мы принялись сортировать привезенный провиант на две части: для первой тройки, за которую «играли» Стигер, Джеф и Кейзо, и второй в составе Этьенна, Дахо и меня. После непродолжительного совещания в палатке Этьенна — нашем будущем совместном доме — мы подавляющим большинством голосов (мы с Этьенном были «за», а Дахо воздержался) проголосовали за назначение профессора на пост ответственного за провиант в нашей тройке. Со свойственной всем профессорам тщательностью Дахо методично и кропотливо разложил провиант по двум большим сумкам. В другой тройке отбором провианта занимался сам назначивший себя на пост провиантмейстера Уилл. Делал он это профессионально и быстро, и со стороны казалось, что он легко обойдет профессора и оставит того с неукомплектованным ассортиментом продуктов. Однако последующие исследования показали, что мы оказались обеспеченными в не меньшей, если не в большей степени, чем другая палатка. Единственное, что не вызывало никаких сомнений в своей всеобщей принадлежности, так это три бутылки тростниковой чилийской водки со смешным названием «Писко контрол». Я перевел это название для себя примерно так: водка эта — сплошной писк, но при употреблении ее необходим все-таки какой-то контроль, и впоследствии так оно и оказалось…
