В шесть часов пополудни в палатке Джефа и Дахо был назначен всеобщий сбор, посвященный началу нового этапа экспедиции. Уилл вышел раньше. Когда я проходил мимо палатки Этьенна, то обратил внимание на то, что из ее вентиляционной трубы валит какой-то уж очень густой дым. На всякий случай я заглянул в нее. Этьенн полулежал на своем тюфячке, напротив в позе «лотоса» восседали Уилл и Кейзо. Все нещадно курили и наверняка не первую сигарету: в палатке плавал густой сизый дым. Этьенн, не вынимая сигареты изо рта, как заправский курильщик, показал мне жестом место рядом с собой. Я вполз в палатку, взял предложенную сигарету, и вскоре нам пришлось открывать дверь, ибо мы перестали видеть друг друга. После этой курительной комнаты палатка Джефа выглядела как квартира образцового коммунистического быта — здесь было чисто, свежо и все располагало к самой задушевной беседе, если бы не «Писко контрол» и предстоящая в основном нам с Уиллом и примкнувшим молодым энтузиастом Кейзо работа по его ликвидации. Записанная Уиллом пленка с подкупающей достоверностью передает все нюансы нашего бесконтрольного поведения в тот вечер. Сначала разговоры крутились вокруг ближайших дней рождения Кейзо (19 ноября) и Этьенна (9 декабря) и о том, где мы их будем встречать. Умножая какие-то неслыханные до настоящего момента цифры, обозначающие ожидаемую дистанцию дневного перехода на количество оставшихся дней, вводя какие-то коэффициенты на ненастную погоду, плохую поверхность и забастовки собак, мы пришли к выводу, что день рождения Кейзо мы будем отмечать в горах Тил, день рождения Этьенна — на Южном полюсе. За это и выпили. «Писко контрол» оказался серьезным противником — во всяком случае, дело дошло до песен. Я исполнил полюбившиеся всем «Подмосковные вечера», но немного медленнее и бравурнее, чем было задумано Соловьевым-Седым. Часов в одиннадцать мы с Уиллом, прихватив с собой немного «Писко», выползли в ночь. Нам показалось, что пора и поужинать. Вообще я скажу, что этот, с моей точки зрения, совершенно дурацкий, принятый на Западе обычай выпивать до еды мне совершенно не нравится. Мы долго возились в нашей темной остывшей палатке, пытаясь найти спички. Наконец свеча возгорелась. Я израсходовал на эти поиски весь свой оставшийся энтузиазм и залез в спальный мешок, отказавшись от ужина. Уже сквозь сон я слышал, как Уилл шебуршит в ящике с продовольствием в поисках спагетти…
Трое в палатке, не считаясь с собаками. Временная смена гражданства. Рекс большой и Рекс маленький. Что мы здесь делаем?! Иду впереди. Где Сайпл? Последняя ночь Тима. Когда это кончится? Пикник у Фишера.
Утром 1 октября пробуждение было печальным. Воистину, как сказал мне один мой знакомый поэт:
