Уилл продолжал готовить нашу одичавшую аудиторию к встрече с прессой в базовом лагере. Темой сегодняшней обеденной проповеди была проблема мусора и отношение к ней участников международной экспедиции «Трансантарктика». По сведениям Уилла, немецкое телевидение проявляло повышенный интерес к этой теме, поэтому он предложил собирать весь наш мусор (в первую очередь, конечно, полиэтиленовые пакеты и банки), привезти его в базовый лагерь, где торжественно предать все это огню в присутствии всевидящих и потому опасных видеокамер. Предложение это было отклонено большинством голосов. Сошлись на том, что на этот вопрос будем отвечать, глядя прямо в глаза вопрошающим: «Весь мусор, включая продукты собственной жизнедеятельности, мы каждое утро закапывали в снег на глубину не менее одного фута!» (А это в общем-то соответствовало действительности, за исключением особо ветреных дней, когда судьбой мусора в основном распоряжался ветер.)
Вечером за ужином в нашей палатке Этьенн, продолжая затронутую Уиллом тему о мусоре и прочих отходах, рассказал мне забавную историю о том, как он во время одной из пресс-конференций после своего сольного прохода к Северному полюсу неожиданно для себя столкнулся с настойчивым любопытством одной корреспондентки, пытающейся выяснить, что же все-таки доктор Этьенн делал со своими экскрементами во время путешествия и каким именно способом он предотвращал их необлагораживающее воздействие на девственно чистую природную среду Арктики. Этьенн пытался сначала отшутиться, заявив, что затрудняется предоставить даже часть своих экскрементов вниманию этой дамы, поскольку уже обещал их для тщательного исследования в одно из солидных медицинских учреждений Парижа, но это объяснение было встречено полным непониманием оскорбленной в лучших чувствах корреспондентки. Тогда Этьенн, собрав всю серьезность, на какую был способен, в свою очередь спросил у обиженной дамы о том, куда она девает означенный важный продукт человеческой жизнедеятельности, живя в Париже, стоящем, несомненно, ближе к экологической катастрофе, чем Арктика. Подобная постановка вопроса заставила вопрошающую даму глубоко задуматься, и назревающий конфликт был исчерпан.
Сегодня, впервые за много дней, приличная радиосвязь. Удалось передать радиограмму домой о том, что у нас все в порядке, и получить две из дома. Стас писал, что у него успехи в ближнем бою, а в четверти четверка по химии. Наташина оценка несколько строже — всего три балла по химии и ни слова о спортивных успехах. Расхождение абсолютно несущественное: главное, что следовало из этих радиограмм, это то, что дома все в порядке, и здесь это было для меня всего важнее.
DC-6 собирался вылететь завтра. Дай-то Бог! В связи с таким его опозданием мы несколько изменили первоначальные планы, связанные с продолжением съемки фильма. Теперь Лоран и его группа должны были пойти с нами после базового лагеря в течение трех-пяти дней с киносъемками. В этом варианте мы получали дополнительную возможность пополнения запасов собачьего корма и продовольствия с помощью самолета, который прилетит за киногруппой после окончания съемок.
Экспедиция «Поларкросс» была под угрозой срыва. Месснер, по словам Крике, ходил мрачнее тучи. Ситуация усугубилась еще и тем, что чилийцы, пообещавшие забросить горючее на холмы Патриот для снабжения экспедиции Месснера, отказались сделать это, причем неизвестно из каких соображений, и поэтому мы решили помочь Месснеру горючим из имевшихся (по нашим предположениям) запасов в базовом лагере, о чем мы и сообщили Крике во время радиосвязи. Крике был очень доволен, что сможет сообщить Месснеру эту приятную весть и хоть как-то улучшить его настроение. Мы все искренне сочувствовали этим ребятам и молили Бога о том, чтобы он помог расправить крылья старому «Дугласу» и полет все-таки состоялся. Крике передал также просьбу Мустафы и Ибрагима пройти с экспедицией хотя бы небольшой кусочек маршрута после холмов Патриот. Я помню, что такие разговоры велись и раньше. Очень уж хотелось нашим арабским друзьям стать первыми представителями знойного Востока, ступившими своими ногами на белый чистый, как песок аравийской пустыни, снег Южного полюса. Предполагалось, что они пройдут своей упряжкой, управляемой инструктором Джоном Стетсоном, последние несколько дней перед Полюсом и достигнут его вместе с нами, но наша задержка в пути и нерешительность неуверенного в своих силах «Дугласа» изменили все первоначальные планы. Учитывая весьма небольшой опыт Мустафы и Ибрагима в ходьбе на лыжах, мы не могли рассчитывать, что включение их в маршрутную группу ускорит наше продвижение вперед. Вот поэтому, стараясь не обидеть их, мы попросили Крике как можно деликатнее передать Мустафе и Ибрагиму, что обо всем договоримся после их приезда в базовый лагерь.
При написании этой книги я, помимо своего звукового дневника, использовал также материалы экспедиционной хроники, составленной в американском офисе экспедиции на основе наших же сообщений. Так, например, сегодня, 4 ноября, хроника сообщала:
