– Ну, хорошо, – Иван не скрывал раздражения, бросил на кресло салфетку и протянул мне руку. – Я сам посажу тебя в такси, Олеся.
– Пока, мам, – чмокнула родителей и двинулась следом за Иванецким.
– Завтра вечером мероприятие, ты помнишь? Мы приглашены. Или ты от меня бегаешь? – Иван замер прямо у выхода. – Олеся, я что-то сделал не так? Так ты скажи! А то молчишь и душу травишь своим испуганным взглядом. Просто скажи, и я исправлюсь.
– Ты специально давишь на меня, да? – я рывками надевала куртку, стараясь не смотреть ему в глаза. – Все эти разговоры, нарочитая близость… Устроил этот дешевый спектакль с поцелуем, родителей испугал напором. Что это значит, Иван?
– Это значит, что ты моя невеста. И я имею право хотя бы на один поцелуй!
– Право? – я рассмеялась и, воспользовавшись тем, что Ивана окликнули, проскочила прямо под его рукой на улицу. – Мы что, в имущественной палате, что ли? Ты вечно оперируешь странными понятиями юридического толка. Право имеешь? Только я не объект сделки! А как же желание? Ты спросил об этом?
– Хорошо, – Иван вышел следом, схватил меня за локоть в метре от такси, что так удачно стояло у центрального входа. Его касание было неприятным, болезненным, но я стиснула зубы, только бы не показать своего страха. Хватит моего молчаливого согласия! Если и возьмёт замуж силой, то пусть в глаза смотрит, где кроме презрения и жалости к подобным мужчинам ничего никогда не вспыхнет. Кому-то требуется всего семь ночей, чтобы стать твоей жизнью, а кому-то и вечности недостаточно…
– Вот сейчас спрашиваю. Ты хочешь? Только хорошо подумай над ответом, моя глупенькая Олеся. Давай, я сразу расставлю все точки и развею твои романтические сомнения? Даже если ты откажешь мне сейчас, я найду способ… Ты будешь моей женой! Я поступлюсь своими принципами и сделаю ВСЁ, чтобы ты поняла, что другого выбора у тебя нет, и не будет! Если ты до сих пор грешишь детскими сказками про принцев, то спешу разочаровать, их не существует! Нет героев, готовых бросить все к ногам возлюбленной, это сказки, малышка Олеся. Есть жестокая реальность, где мужчина делает непростой выбор и роет дерьмо голыми руками, позабыв о чести и морали, только бы забрать то, что принадлежит ему. Тебе кажется, что это одно и то же? Возможно, вот только метод достижения разный… Грязный, подлый и неприятный. И чем сильнее ты сопротивляется, тем больше пыли поднимается в воздух. Ты ж на психолога учишься, должна знать термин «сопутствующие жертвы»? Так вот, только от тебя зависит, сколько людей поляжет…
– Вот опять! – внезапно закричала я и вырвала руку. – Ты опять давишь, диктуешь свои абсурдные правила и не оставляешь выбора. Что ты сделаешь? Украдешь? Или будешь шантажировать благополучием моей семьи? Тогда задумайся, Иван, в таких обстоятельствах женщина откроет тебе своё сердце? Или тебе все равно? Точно… Ты и на бездушный манекен согласен, только бы заполучить то, что тебе никогда не принадлежало. Но я не игрушка. И жизнь моя – не предмет торга.
Иван сжал губы, растерянно смотря поверх моей головы. Специально… Чтобы ничего не увидела. Но это и не нужно было. Всё так ясно стало и понятно. Я загнана в угол. Он не отступит…
– Нет, Иван… Так не получится, – выдохнула я и села на заднее сиденье такси. Поспешно назвала адрес и, дождавшись, когда авто тронется, зарыдала. Закрыла лицо ладонями, хороня в них жалостливое поскуливание и рвущееся разочарование. Почему жизнь так жестока? Почему нам всегда нужно делать выбор?
Моё встревоженное сердце болело. Взгляд застилали слёзы, и в какой-то момент я просто перестала сдерживаться. Рыдала в голос, не обращая внимания на водителя. Рухнула на сиденье и скулила… Царапала ногтями обивку кресла и рыдала.
Мой Вадюша… Он был так близко!
Хотелось к нему! В его объятия. Хотелось согреться в его поцелуях и найти покой в его бездонных серых глазах. Но реальность такова, что мы живём вопреки законам природы. Убиваем друг друга не от голода и потребности выживать, а в угоду отвратной сытости и богатства. Можем управлять чужими жизнями. Можем лишать возможности дышать, а потом с наигранной скорбью бросаем стылую землю в могилу своего врага.
Люди сами придумали эту войну, правила к которой с лёгкостью меняются из года в год в угоду тем, кто сильнее. Они лелеют только эго и сытое пузо, считая других мусором! И я одна из них. Как пивная жестяная банка, уже не единожды попавшая под чей-то сапог.
А как же любовь? Мы родились, чтобы жить в любви. Сначала в родительской, а потом мы находим новую любовь. Она другая… Обжигающая, смывающая все преграды, броню и страхи прошлого. Мы становимся мотыльками, которым не жаль своих крыльев, лишь бы познать единение с пламенем любви. И я нашла свой огонь. Чуть опалила крылья, потому что отведено было семь ночей на мою любовь.
И сейчас мне просто хочется сдохнуть…
