С организацией Савинкова был связан крупный белый агент в Красной армии – генерал А.Л. Носович. В мае 1918 г. по распоряжению руководства «Союза защиты Родины и Свободы» (Носович также упоминал штаб московского отдела Добровольческой армии) и содействовавшей последнему французской военной миссии генерала Лаверна Носович поступил на службу в РККА и был назначен начальником штаба Северо-Кавказского военного округа. Для успешной работы Носовича немаловажным было то, что он являлся старым сослуживцем военного руководителя округа бывшего генерал-лейтенанта А.Е. Снесарева. В период с мая по октябрь 1918 г. Носович и его помощники вели разведывательную и подрывную работу в пользу белых[1100]. Подпольщики разжигали конфликты в советском руководстве, жесткими приказами стремились вызвать беспорядки в войсках. Однако с прибытием в Царицын одного из видных большевистских руководителей И.В. Сталина их деятельность оказалась на грани провала. В начале августа некоторые подпольщики были арестованы, но освобождены в результате вмешательства сотрудников Высшей военной инспекции, куда также проникла белая агентура. Свою связь с подпольем Носович отрицал, заявляя, что «пост почти постоянный временного военрука на таком виду, что во всяком случае я не о 2-х головах, чтобы, состоя начальником штаба, держать в руках какие-нибудь нити заговора»[1101]. В дальнейшем Носович продолжил свою работу. В октябре 1918 г., находясь на ответственном посту помощника командующего советским Южным фронтом и исчерпав возможности для продолжения своей нелегальной работы, Носович бежал к донским казакам, передав им информацию о положении на фронте, планах красного командования, шифры и коды[1102].
Как и в Белом движении, в белом подполье тоже не было единства. Московские подпольные организации в 1918 г. разделились в соответствии с ориентацией на Германию (организация генерал-майора С.А. Довгирда) или страны Антанты, а также по партийной принадлежности (эсеры, кадеты, монархисты) и целям борьбы (установление белой диктатуры, созыв Учредительного собрания, восстановление монархии). Созданный лидерами кадетов «Национальный центр», как и командование белых, ориентировался на Антанту. «Правый центр» выступал за возрождение монархии и германскую ориентацию. Политические деятели даже в подпольных организациях занимались составлением отвлеченных проектов будущего устройства России, а подлинная разведывательная работа велась в основном бывшими офицерами.
С весны 1918 г. в Москве действовал «Союз возрождения России», одним из создателей которого был генерал-лейтенант В.Г. Болдырев. Организация была связана с партией меньшевиков. Болдырев зарегистрировался в Красной армии, но затем через Украину перебрался в Поволжье и осенью 1918 г. занял пост главнокомандующего антибольшевистскими силами на Востоке России.
Существенную роль в поддержке антибольшевистского подполья играли дипломатические представительства союзных держав в Москве. Свою роль играли и представители союзников на местах. Так, в Казани летом 1918 г. находилась французская военная миссия капитана Ф. Борда, которая взаимодействовала с разведкой белых. В Царицыне работал французский консул Шарбо, сотрудничавший с белым подпольем (в частности, с Носовичем)[1103].
Серьезные последствия для красных имел переход к белым командующего 9-й армией бывшего полковника Н.Д. Всеволодова. Он был одним из наиболее высокопоставленных генштабистов-перебежчиков за всю историю Гражданской войны. Его переход к противнику стал предметом особого внимания председателя ВЧК Ф.Э. Дзержинского. В частности, статья Всеволодова «Разгром южных советских армий» из белогвардейской газеты «Утро Юга» (№ 157–185 от 17 (30) июля 1919 г.), в которой он, вероятно, не без некоторого преувеличения написал о своей подрывной работе у красных накануне перехода, была добыта советской разведкой и хранилась уже в сентябре 1919 г. непосредственно у Дзержинского. Фрагменты этой статьи представляют при критическом к ним отношении значительный интерес в рамках рассматриваемой темы. Всеволодов, в частности, писал: «Благодаря умышленному распоряжению штаба 9-й армии ударная группа была сосредоточена вопреки приказу фронта… вместо нанесения могущественного удара при помощи 9 и 10 армий советскому командованию пришлось сдать Царицын, Балашов, Борисоглебск, эти важнейшие центры, с их многочисленными запасами»[1104].
