Квалификация первых разведчиков далеко не всегда соответствовала сложности поставленных задач. Тем более что специальной оперативно-розыскной подготовки они не имели. Об уровне компетентности белых разведчиков свидетельствуют самокритичные воспоминания полковника С.Н. Ряснянского. В первое время постановка разведывательной службы могла вызывать лишь удивление, так как у Ряснянского не было даже отдельного помещения для встреч с секретными агентами, и вести переговоры приходилось у всех на виду. Первоначально «задачи агентурной разведки сводились, в общем, к посылке в ближайший тыл большевиков с целью узнать их силы и группировку, двух-трех посылках в Могилев в ставку верхов[ного] большевистского командующего Крыленко для получения сведений о планах его не только на нашем фронте, но и на других фронтах и посылке в Москву и Петроград курьеров для связи с нашими организациями»[1091]. В Могилев по приказанию генерала М.В. Алексеева ездила отважная женщина-прапорщик З.И. Готгард. Полковник И.Ф. Патронов вспоминал, что «работа в разведывательном отделении шла по тому же шаблону, как и в штабах армий на фронте Великой войны, но только в более узком масштабе. Посылались агенты в разные города России и выяснялось, какие части и сколько их действует на том или другом большевицком фронте»[1092].
Хотя Ряснянский был одним из руководителей деникинской разведки, он без стеснения писал о своей неподготовленности к этой работе. Будучи назначен представителем Добровольческой армии в Киеве в 1918 г., Ряснянский был пойман с поличным немецкой контрразведкой, оставив на рабочем столе разведывательные сводки, и 9 (22) июня 1918 г. арестован. Вспоминая об этом эпизоде, Ряснянский признавал собственную никчемность в вопросах конспирации[1093]. В результате около двух месяцев ему пришлось провести в Лукьяновской тюрьме Киева. Об освобождении Ряснянского генерал А.И. Деникин лично ходатайствовал перед гетманом П.П. Скоропадским[1094]. Несмотря на провал, после освобождения Ряснянский возглавлял разведывательное отделение штаба главкома Добровольческой армии.
Белые эмиссары регулярно посещали советскую территорию с тайными разведывательными миссиями (наиболее известны из них Б.И. Казанович, Д.А. Лебедев, В.Е. Флуг, В.Д. Хартулари). Практиковался также переезд с одного антибольшевистского фронта на другой через удобно расположенную территорию Советской России. Для организации антибольшевистского подполья и переброски добровольцев на белый Юг командование Добровольческой армии направляло офицеров в Москву, Нижний Новгород, Казань, Самару, Царицын, Астрахань[1095] и в другие центры.
В июне 1918 г. в Москву из Добровольческой армии по заданию белого командования приехал генерал Б.И. Казанович. Донесение о положении в Москве он отправил генералу М.В. Алексееву со своей дочерью, проехавшей через Оршу в Новочеркасск[1096]. Московское подполье произвело на Казановича впечатление авантюры. В военных организациях в основном составлялись списки их членов, по которым впоследствии чекисты смогли арестовать перечисленных подпольщиков[1097].
В начале Гражданской войны подпольные организации были распространены едва ли не по всей территории Советской России. Как отмечал современник, «в январе 1918 года в России существовало множество контрреволюционных организаций, возглавляемых гражданскими и в основном военными лицами. По крайней мере десять офицеров из моего бывшего полка, живших в Москве, состояли в этих тайных организациях… Несмотря на всю конспирацию, большинство подобных организаций действовали крайне непрофессионально. Кроме того, в их рядах были предатели и шпионы… во всех этих тайных организациях витал дух романтики. Они могли существовать лишь до той поры, пока у большевиков не была налажена служба тайной разведки»[1098].
С начала Гражданской войны мощную подпольную организацию «Союз защиты Родины и Свободы» в Москве и городах Верхней Волги создал Б.В. Савинков, выдававший себя за представителя Добровольческой армии. Политически организация была ориентирована на эсеровскую партию, но в ее состав входили антибольшевистски настроенные офицеры, не обязательно разделявшие партийные установки. Начальником штаба военного подполья был полковник А.П. Перхуров, командированный в Москву в марте 1918 г. одним из вождей Белого движения на Юге России генералом Л.Г. Корниловым. Перхуров считал, что в случае восстания в Москве сможет вывести на улицы 300–400 вооруженных подпольщиков[1099]. Члены организации Савинкова в июле 1918 г. подняли целый ряд восстаний в Москве, Муроме, Рыбинске и Ярославле (последнее, организованное лично Перхуровым, оказалось наиболее крупным, заговорщики не только захватили город, но и удерживали его на протяжении двух с лишним недель).
Особую роль в разведывательной работе белых сыграли их крупные агенты в руководстве РККА. Эти агенты действовали как в составе организаций, так и индивидуально.
