Автор воспоминаний, поручик Бобриков, прошел нелегкий боевой путь. Участвовал в Первой мировой войне, сражаясь на Румынском фронте, затем, после развала армии, вернулся домой, под Казань. В 1918 г. поступил на службу в Народную армию Комуча. Служил в Спасском конном отряде и в отдельном батальоне охраны Ставки. Летом – осенью 1919 г. в результате отступления Восточного фронта белых попал на территорию Уральского казачьего войска, откуда через Каспийское море перебрался на Кавказ. Служил в белых частях на Юге России и, как тысячи других офицеров, в 1920 г. был вынужден покинуть Родину. Дневник с точным описанием боевых действий автору пришлось сжечь, чтобы развести огонь, еще во время похода к уральцам. Так что ход событий для написания воспоминаний ему пришлось восстанавливать по памяти.
Воспоминания под названием «От Колчака к Деникину» представляют собой 11 школьных тетрадей в линейку, текст которых написан в Болгарии в 1927 г. Воспоминания были переданы в Прагу, в Русский заграничный исторический архив. После Второй мировой войны они попали в Москву, где и хранятся до сих пор в собрании ГА РФ.
В данном отрывке речь идет об атаке бывшего отдельного батальона охраны Ставки под командованием капитана Сереброва и сотни казаков на части красных 2 февраля 1919 г. под Амидбаево, в Башкирии.
Вскоре после этого боя батальон был влит в состав 33-го Белорецкого горных стрелков полка и участвовал во взятии Стерлитамака (11 февраля 1919 г.), использовался как летучий отряд на наиболее тяжелых участках фронта.
Впервые нам пришлось столкнуться с красными у Амидбаево. Здесь произошел бой, очень удачный для нас. Нам дали какую-то казачью батарею (2 пушки), и мы пошли в наступление. Мы пошли в лоб, а в обход левого фланга красных пустили сотню уральцев[1541]. С трудом подвезли мы свои орудия и установили их на позицию. Солдаты наши вязли в снегу. Красные сделали себе окопчики из снега и ждали нас. Капитан Серебров отдал приказание не стрелять и идти молча, «ура» тоже не кричать. Мы двинулись вперед.
Красные тоже молчали. Здесь были их отборные и дисциплинированные части. Мы подошли уже на 1000 шагов – красные молчат…
Какая-то дрожь охватила меня. Долго ли будет продолжаться это молчание?..
Мы шли, взяв штыки наперевес. Приблизились на 800 шагов – красные молчали… Минута была жуткая: хотелось бежать назад без оглядки – так действовала эта убийственная тишина. В это время на санях по фронту проехал Серебров и говорил:
– Если красные начнут стрелять, вы идите молча, как шли…
Некоторые наши солдаты стали отставать и пятиться назад, но капитан Серебров подъехал к одному и выстрелил в него из револьвера: пуля просвистела мимо его ушей, и тот вернулся в цепь. После этого случая никто не захотел более оставаться сзади цепи.
Если у нас были напряжены нервы до крайности, то и красные чувствовали себя очень скверно: я видел, как некоторые красноармейцы покидали окопы и уходили назад.
Когда между нами и красными оставалось не более 400 шагов, кто[-то] у них выстрелил (не выдержал!), и вслед за тем послышались выстрелы и затрещали пулеметы. Мы молча шли вперед. Через две минуты красные бежали. У нас были убитые и раненые (человека 3 или 4 убитых и около 20 человек раненых). Когда красные повернули спины, мы открыли по ним огонь и, закричав «ура», кинулись вперед. В это время конница наша успела обойти красных и зайти им в тыл. Они встретили отступающих красных ружейным огнем. Красные сдали Амидбаево[1542], потеряв два пулемета и человек 10 убитыми и около 100 человек убитыми и ранеными. С их стороны действовало человек 600.
С нашей стороны – 500–550; у них артиллерии не было, у нас было две пушки, хотя они стреляли очень мало. Это было 2гофевраля. День этот почему-то запомнился мне. В Амидбаево нас очень радушно встретили татары; гораздо радушнее, чем в первый раз. Говорят, что большевики издевались над ними и производили грабежи. В Амидбаево стояли мы два дня и затем пошли дальше. Две роты пошли на Белорецк, а две на Стерлитамак.
ГА РФ. Ф. Р-5881. Оп. 2. Д. 253. Л. 33 об.–36. Подлинник. Автограф.
Чернила.
«Целый день ничего не делаем…». Доклад о состоянии телеграфной роты штаба
Сибирской армии. 24 февраля 1919 г.
Генерал-квартирмейстеру штаба Сибирской армии
В[есьма] секретно
Штаб Сибирской армии
Начальник
в[оенно]-цензурного
отделения
24 февраля 1919 г.
№ 87
г. Екатеринбург
О деятельности телеграфной роты (по письмам)
Доклад[1543]
