Просидел у меня довольно долго; сообщил, что, как и ожидалось, попытка продвинуть золотой запас несколькими эшелонами не увенчалась успехом. Первый же эшелон, сопровождавшийся товарищем министра финансов Ильиным[1814], был задержан Семеновым, отказавшимся пропустить его дальше под предлогом очень большой опасности движения по железной дороге. Новый Гришка-разбойник слопал сразу сто миллионов рублей золотом и теперь надолго обеспечен. Омские события подбодрили все читинские осиные гнезда; им уже мало захваченного золота, и Семенов в самой ультимативной форме потребовал от Хорвата, чтобы тот давал его харбинским агентам наряды и состав в 25 вагонов ежедневно для экспорта бобов на юг; по расчету Хорвата, продажа этих нарядов должна будет дать Семенову не менее семи миллионов иен ежемесячно, ибо при остром недостатке подвижного состава в южном направлении экспортеры готовы платить за вагон по тысяче иен и более.
Перед уходом Хорват передал мне копию ленты разговора по прямому проводу между Владивостоком (Розанов) и Читой (Семенов). Оказалось, что после розановского ультиматума Хорвату об отмене введения золотой валюты Верховный правитель вызвал Розанова в Омск для доклада о положении дел в Приамурском военном округе и приказал передать командование войсками округа, находившемуся во Владивостоке генералу Романовскому[1815].
Об этом узнали атаманы и заявили Розанову, что они Романовскому не подчинятся и признавать его не станут. По данным хорватовской разведки, подкрепляемым некоторыми фразами вышеуказанной ленты, сейчас Семенов и Копри помощи числящегося помощником Розанова генерала Семенова-Мерлина[1816], готовится к возможности полного краха власти адмирала[1817] и замышляет автономию Дальнего Востока под верховной властью читинского Гришки.
Слухи об этом приходили в Омск в последние дни моей там службы и тогда казались совершенно нелепыми; теперь же выходит, что дым был [не] без огня.
Розанова эта компания прихватила временно и только по протекции Калмыкова; в дальнейшем же его предполагают убрать.
8 ноября. Был впервые у Хорвата, разговаривали о перспективах, связанных с событиями около Омска. Хорват показал мне телеграмму адмирала с повелением предоставлять Семенову ежедневно не менее 25 вагонов в южном направлении, на что отвечает, что исполнение невозможно и что в случае повторения приказа Хорват будет вынужден сложить свои полномочия и просить об увольнении.
Очевидно, что эта телеграмма вынуждена у адмирала под давлением Сыробоярского и Кои под влиянием того значения, которое приобретается Забайкальем с переносом правительства в Иркутск. У Хорвата на руках самые неопровержимые доказательства, что почти все вагоны, наряжаемые для нужд семеновских войск, продаются семеновскими агентами (Ходским и др.) за большие деньги, а последние поступают исключительно в карманы всей читинской клики.
Хорват сообщил мне очень печальную новость об уходе Дитерихса[1818], о замене его Сахаровым[1819] и о назначении Иванова-Ринова[1820] помощником главнокомандующего. Это похоже на начало конца; Сахаров в роли главнокомандующего и Иванов-Ринов его помощник! Это ужасно!
В японских газетах очень показательна статья информатора японского командования на Дальнем Востоке, некоего Зумото, который совершенно откровенно отстаивает идею полезности создания автономной Сибири, но только не под властью адмирала Колчака; вместе с тем высказывается мысль о неизбежности разделения России на несколько отдельных республик и о выгодности этого для азиатских интересов Японии.
С последним экспрессом проехала в Читу группа японских капиталистов, учредителей Общества эксплуатации Забайкалья (капитал 23 миллиона иен); по сведениям контрразведки, эта компания уже приобрела кабинетские Нерчинские прииски[1821], причем Семенов и его приближенные получили весьма крупные комиссионные.
В связи с этим Хорват сообщил мне, что при последнем свидании с Семеновым тот разоткровенничался и рассказал, что недавно получил от японцев пять миллионов иен за уступленные им монгольские земли, отведенные ему, Семенову, в собственность союзом монгольских князей.
По этому поводу Хорват наводил справки у очень влиятельных и осведомленных японцев, и те категорически заверили, что Семенов никогда и никаких земель от монголов не получал. Отсюда ясно, что миллионы иен попали в атаманские руки за что-то другое. Вообще же, по словам Хорвата, в Чите большое оживление, связанное, очевидно, с надеждами на жирное будущее; туда уже вернулись опальные Вериго[1822], Малиновский[1823] и т. п.
Из других источников проскальзывают намеки, что аппетиты Читы направлены уже в сторону Харбина и что уже было подано несколько проектов об его захвате семеновским отрядом при благосклонном-де попустительстве японцев.
