Провидение выбрало меня мойрой, а значит, у меня должен быть шанс все изменить! Я отчаянно верила в это, но тем не менее чувствовала себя слабой и никчемной. Руки сами собой потянулись к камням. Я стала поднимать их с земли и один за другим швырять в амарока, словно это была обычная злая собака. Один из камешков угодил точно в морду, и амарок отступил. Возможно, сыграл свою роль эффект неожиданности. Сталкивался ли волк до этого с людьми? Не знаю. Но выглядел он так, будто просчитывал, чего еще от меня можно ожидать. Я уже догадывалась, что скоро он поймет: перед ним соперник куда слабее предыдущего.
– Ника, ложись! – крикнул Дан, но было уже поздно.
Резкий поток ветра сбил меня с ног. Огромный дракон приземлился прямо между мной и амароком и издал низкий, пробирающий, оглушающий крик. Широко распахнув глаза, я смотрела на огромный массивный зад ящера, который показался мне смутно знакомым.
– Пруня? – прошептала я, поднимаясь на четвереньки.
– Ника, хватит считать ворон, грох тебя побери, – ругался сзади Дан; ему удалось подняться.
Я опомнилась и подскочила к нему. От резких движений в глазах выступили слезы. Боль в бедре нарастала.
– Уходим, – коротко сказал он.
– Это Пруня! Он прилетел нас спасти, – радовалась я, придерживая Дана.
Вдвоем мы направились вдоль берега как можно дальше от сцепившихся в схватке дракона и волка.
– Боги, да он просто решил отбить добычу у хищника помельче! – рявкнул мне на ухо Дан.
Он прихрамывал, и каждый шаг отражался гримасой боли на бледном лице. Мы отошли метров на тридцать, когда сзади послышался жалобный визг. Амарок проиграл, а значит, скоро Пруня заметит нашу пропажу.
– Сюда. – Дан указал на узкую расселину, куда едва можно было протиснуться боком.
Мне не нравилась эта идея. Очень не нравилась. Узкое ограниченное пространство на берегу реки. Сырое и темное.
– Ника, хоть раз сделай то, что я тебя прошу, – сказал Дан, и мне стало стыдно за свой глупый страх.
Я прошла в расселину. Слава богам, после узкого прохода она немного расширялась. Дан снял рюкзак и тоже попытался пролезть следом, но застрял.
– Грохова защита, – выругался он, морщась от боли.
– Руку, – отрывисто крикнула я, а затем сама схватила его ладонь и изо всех сил потянула на себя.
Дан вскрикнул, но в итоге все же продвинулся дальше. Если бы не узкое пространство, он бы, наверное, упал, но, удерживаемый двумя стенами камня и моим плечом, остался на ногах. Снаружи в узкой полоске света мелькнула серая чешуя. Огромная когтистая лапа протиснулась сквозь камни. Ей не хватило нескольких сантиметров, чтобы дотянуться до Дана. А вот рюкзаку повезло меньше. Подцепив его когтем, Пруня вытащил несъедобную добычу. Недовольно фырча, он отступил. Затем раздался треск ткани, но дракон быстро потерял к рюкзаку интерес. Показалась голова с желтым, почти кошачьим глазом. Черный вертикальный зрачок то сужался, то расширялся в попытке сфокусироваться на цели.
– Пруня, это же мы, – ласково сказала я, надеясь, что у неблагодарной твари проснется совесть.
Дракон моргнул, а затем с удвоенной силой попытался пролезть в расселину лапой и добраться до желанной добычи.
– Уверен, он хочет, чтобы его просто приласкали, – сказал Дан.
Я нервно усмехнулась, понимая, какую глупость сморозила ранее. Пруня и в лучшие свои времена хотел нами закусить, а теперь на воле одичал и оголодал.
– Пройду дальше и посмотрю, что там.
– Было бы неплохо, а то эта… ящерица вот-вот почешет мне спинку, – донеслось мне в спину.
Осторожно я проникала все дальше. Постепенно узкий проход расширился и вывел в небольшую пещеру. Там мы хотя бы могли расправить плечи. Я выпустила маленький светлячок, чтобы лучше рассмотреть наше убежище. Дан ввалился следом и тут же сполз по стене на землю.
– Ника, помоги мне, – устало попросил он. – Нужно посмотреть, что с ногой.
По мелким каплям пота, выступившим на лбу, и болезненному блеску в глазах я поняла, насколько же ему больно. В гуще событий он еще держался на адреналине, а сейчас, когда все немного улеглось, боль взяла свое.
Я расшнуровала ботинок на правой ноге и постаралась как можно аккуратнее его снять. Дан бегло глянул на опухший сустав.
– Вывих, скорее всего, – заключил он. – А вот ребра… Не знаю…
Его глаза закатились.
– Дан, нет! Оставайся со мной! – потребовала я и похлопала его по щекам.
Он судорожно вздохнул и разлепил веки.
– Есть вода?
– Позже достану, – пообещала я.
Мой рюкзак остался на берегу. Когда Пруня отстанет от нас, я смогу забрать вещи с берега. Прислушалась к звукам снаружи. Судя по скрежету и нетерпеливому рыку, дракон все еще был там.
– Ника. – Пальцы Дана сжали мое запястье. – Дождись вечера, а потом уходи. Драконы на ночь возвращаются в гнездо. Они не летают обычно… в темноте.
Он говорил медленно, прерывисто.
– Хорошо, – согласилась я. – Город, скорее всего, неподалеку. Я приведу помощь.
– Не дай себя сожрать, глупышка Фейн, – улыбнулся Дан. – Это самое главное.
– Хорошо, – снова повторила я, чувствуя, как к горлу подступает ком.
