— Прошу прощения?
— Вы меня слышали.
Гаспаре да Вимеркате покачал головой:
— Ваша светлость, могу сказать лишь то, что Чикко Симо-нетта был самым верным советником вашего отца. Я думаю, он вне подозрений, и, скажу больше, мне кажется, он способен принести большую пользу герцогству.
— Вы прямы и искренни.
— Только так я и умею себя вести.
— Поэтому вы мне и нравитесь, Гаспаре.
— Благодарю вас, ваша светлость.
— Не благодарите. Я поставлю вас во главе войска, которое отправится во Флоренцию.
Вимеркате опустился на одно колено:
— Ваша светлость, для меня нет большей чести.
— Глупости! Я отлично знаю, что вы устали. И вы совершенно правы: вы сражались достаточно. Но я прошу вас сделать это последнее усилие, а потом можете уйти на покой. Я знаю, что вы отдали земли близ Порта-Верчеллина в дар доминиканцам.
— Я хочу построить там церковь, — ответил Вимеркате.
— Это благородная цель. Вы уже выбрали, кто будет руководить работами?
— Джунифорте Солари.
— Замечательно. Тогда по возвращении я вознагражу вас такой суммой денег, что вы сможете построить хоть три церкви, если захотите.
— Благодарю вас, ваша светлость.
— А теперь ступайте, Лука Питти и Диотисалви Нерони не станут медлить. Вы должны скакать во весь опор, чтобы успеть вовремя.
— Ну что же, это мне не впервой.
— Это точно, — ответил Галеаццо Мария, вспомнив осаду в церкви, устроенную разбойниками по приказу герцога Савойского.
Пьеро де Медичи знал, что самое важное уже сделано. Во-первых, Лука Питти в очередной раз перебежал на другую сторону, предусмотрительно покинув ряды заговорщиков. А теперь Пьеро удалось передать просьбу о помощи Галеаццо Марии Сфорце. Можно надеяться, что в скором времени им на выручку явятся миланские солдаты.
Конечно, Диотисалви Нерони и братья д’Эсте не отступят, особенно Эрколе д’Эсте, который специально прибыл сюда и явно не собирается терять время. Вот почему так важно дождаться войск Сфорцы. Герцог Миланский уже прислал письмо, в котором сообщал, что Гаспаре да Вимеркате с двумя тысячами солдат выступил в сторону Флоренции и прибудет совсем скоро.
Тем временем Пьеро вместе с семьей укрылся во дворце Медичи. Микелоццо в свое время выстроил это здание для его отца Козимо. К счастью, он не забыл придать дворцу не только красоту, но все необходимые черты надежной крепости.
Однако снаружи то и дело раздавался страшный грохот: кто-то пытался выломать двери, по всей видимости используя таран или что-то подобное.
Подтверждая его худшие опасения, как раз в этот момент явился Лоренцо с плохими новостями.
— Отец, они взяли в осаду наш дворец, — сказал он. — И яростно колотят тараном в двери. Что мы можем предпринять?
— Это немыслимо! В любом случае не переживайте, Лоренцо, я разберусь с ними. Вы и так уже очень много сделали в эти дни. Оставайтесь с младшим братом Джулиано и с Лукрецией, вашей матерью.
— А вы?
— Я выслушаю, что мне хочет сообщить Нерони.
— Но…
— Хватит! Сейчас вы должны слушаться меня! — отрезал Пьеро.
Лоренцо ничего не оставалось, кроме как поклониться и отправиться в покои матери. По решительному взгляду сына Пьеро понял, что в случае необходимости Лоренцо готов пожертвовать собственной жизнью ради спасения близких.
Синьор Флоренции высунулся в окно, выходившее на сторону виа Ларга. Рядом с ним Браччо Мартелли внимательно наблюдал за ситуацией внизу.
Снаружи Пьеро увидел доспехи из кожи и железа, шлемы, обнаженные клинки. Несколько человек держали тяжелое дубовое бревно, которым они методично ударяли по входной двери и уже нанесли ей довольно заметные повреждения. Однако крепкая дверь держалась. В ближайшее время она не поддастся. Не так-то просто будет добраться до него. Вдоль окон Пьеро расставил солдат с луками и арбалетами, готовых по его сигналу обрушить град стрел на вооруженную толпу.
— Мессер Нерони, — сказал Медичи недрогнувшим голосом, — чего вы хотите?
— Мессер Медичи, все очень просто: по моим скромным наблюдениям, равно как и по мнению Никколо Содерини, Анджело Аччайуоли и герцога д’Эсте, с момента смерти вашего отца вы ведете себя как правитель этого города. А меж тем нет никакого закона, который признавал бы за вами это право. Мы пришли сюда, чтобы восстановить законный порядок. Вам есть что возразить на это?
Пьеро посмотрел ему прямо в глаза. Он ждал чего-то подобного.
— Мессер Нерони, — ответил он, высунувшись из окна ровно настолько, чтобы видеть лицо противника. — Я не считаю себя правителем этого города, я лишь служу ему. На средства моей семьи было создано столько произведений искусства, благодаря которым Флоренция обрела свой блеск! А теперь вы заявляетесь сюда с обвинениями, не имеющими под собой ни малейших оснований?!
— Хватит! — прогремел Эрколе д’Эсте. — Я устал от этой болтовни! То, что сказал мессер Нерони, общеизвестно. Откройте двери, и, может быть, мы сохраним вам жизнь!
