Чувствуя нарастающий гнев хозяина, Кастор угрожающе зарычал. Полидевк поднял морду и присоединился к нему.
— Ваша светлость, меня зовут Анджело Барбьери, — поспешно произнес гонец. — Я солдат из отряда Никколо Пиччинино. Но все знают меня под именем Герольд.
— Герольд… — повторил Филиппо Мария Висконти, изогнув бровь. — Ну, если уж тебе надо было выбрать имя, то Это подходит прекрасно! Но мы здесь не для того, чтобы обсуждать такие глупости! — взревел он с неожиданной яростью, подтверждая легенды о своей необыкновенной вспыльчивости. — Судя по твоим пустым разглагольствованиям, ты тянешь время. И это плохой знак. Или я не прав?
Анджело смотрел на него, не зная, что ответить.
— Ну же! Расскажи мне о битве!
Герольд покачал головой:
— К сожалению, я принес дурные вести.
— Это я уже понял, Герольд! — Филиппо Мария Висконти выплюнул его прозвище как худшее из проклятий. — Говори яснее! — потребовал он, тяжело опираясь за край стола, чтобы подняться на ноги. Когда ему наконец удалось встать, герцог ударил по столу кулаком со всей злостью и раздражением, на какие только был способен. Кубки, наполненные вином, зашатались, оставляя на скатерти красные брызги.
— Карманьола заманил нас в ловушку. Малатеста решил пойти в прямую атаку, но… — Герольд замялся.
— Но?! — заорал Филиппо Мария Висконти вне себя от ярости.
— …Но отряд Карманьолы отступил, как только войска Пиччинино и Малатесты вышли на дорогу к Ураго, а потом на нашу пехоту и кавалерию с двух сторон посыпался град арбалетных болтов. Мы оказались окружены.
— Вы оказались окружены? — повторил герцог.
— Мы угодили в кошмарное болото, не могли двинуться, и венецианцы разгромили нас, — продолжал Герольд. — Если бы не Франческо Сфорца, я не добрался бы сюда, чтобы рассказать вам об исходе сражения.
— Ах, в самом деле? — издевательски воскликнул герцог. — Да знаешь ли ты, что мне плевать на тебя? И на Сфорцу тоже плевать! Все вы шайка бездарей! — прогремел Филиппо Мария Висконти. Не глядя он махнул рукой и сшиб со стола несколько стеклянных кубков, которые упали на пол, разлетевшись на тысячи осколков.
Взбудораженные суматохой, грозно зарычали мастифы.
Полиссена обернулась и увидела, что в церковь вошел ее слуга. Она хотела было возмутиться и грозно спросить, как он посмел помешать им, но паренек, которого звали Барнабо, приблизился и с тревогой произнес вполголоса:
— Госпожа, простите мою дерзость, но нам лучше уйти, пока еще не слишком поздно.
Недоумевая, Полиссена обожгла слугу яростным взглядом:
— О чем ты?
— Группа николотти собирается в соседних переулках и скоро двинется к церкви…
— С какой целью? — перебила его дама.
— Ограбить и убить вас. По той простой причине, что вы богаты, а они нет.
У Поднесены перехватило дыхание.
— Думаешь, они осмелятся ворваться в храм Божий? — спросил кардинал у Барнабо.
— Не сомневаюсь. И едва ли добрые монахи смогут помешать бандитам.
— Значит, нужно спасаться на моей лодке, — с поразительным спокойствием заявил Панчьера. — Она совсем рядом, уже спущена на воду и готова к отплытию.
Ваше высокопреосвященство, — обратилась к нему Полиссена, которой с трудом, но все же удалось взять себя в руки, я вынуждена просить вас о помощи.
— О чем речь, я буду счастлив помочь вам. Но сейчас, моя дорогая, нам стоит последовать совету вашего слуги.
Не говоря больше ни слова, все трое поспешили к выходу из церкви.
На улице Барнабо ощутил порыв холодного утреннего ветра, а затем увидел именно то, чего так опасался: из переулка напротив появилась группа оборванцев и решительно зашагала к церкви. Николотти сжимали в руках палки и ножи, и, судя по выражениям лиц, намерения у налетчиков были самые кровожадные.
— Скорее, госпожа, скорее! Бегите к лодке! — воскликнул слуга.
— Барнабо… — прошептала Полиссена.
— Бегите! — решительно повторил он.
— А как же ты?
— Ваш слуга прав, мадонна, надо поторопиться. — Не тратя больше слов, старый кардинал подхватил Полиссену под руку и почти поволок к лодке, которая стояла на приколе неподалеку. — Никколо, скорее! — крикнул он капитану. — Отплываем, иначе нас убьют!
Пока рука Панчьеры уверенно тащила ее вперед, Полиссена успела разглядеть людей из банды николотти. Грязные и изголодавшиеся, оборванцы спешили к ним. Некоторые уже начали швырять камни.
Снаряды еще не достигали цели, но постепенно падали все ближе к Барнабо, который тем временем вытащил из-за пояса кинжал.
Полиссена и кардинал подбежали к причалу.
Моряки уже отвязывали тросы. Пока двое из них помогали знатной даме подняться на борт, кардинал раздраженно бросил остальным членам экипажа:
— Чего вы ждете?! Не собираетесь же вы бросить этого бедолагу одного? Он под моей защитой, и если с ним что-то случится, виновата будет моя гвардия. Скорее, помогите ему!
