Видимо, это была демонстрация силы. Третий шар оказался довольно сложным. Тот, который Снегин намеренно оставил на столе. Шар был неудобный, да еще и замазанный. Его надежно закрывали два других. Бить его напрямую было невозможно. Но у полковника, видать, в шляпе спрятался кролик: какой-то трюк.
Высокое начальство и в самом деле пробило в борт. От него биток отскочил в замазанный шар, застрявший у лузы, и тот закатился в сетку. Снегин улыбнулся:
– Круто.
– Этот удар называется абриколь, – самодовольно сказал полковник. – Сложный удар, я его долго тренировал. Но красивый.
«Абриколь – это сложный удар?! Вот как я в это вляпался?! Ну, спасибо тебе, мама!» – Снегин уныло слил партию, потому что ему здесь делать было нечего.
– Еще одну? – предложил довольный полковник. – Ты, конечно, еще только учишься, Женя, но хоть что-то соображаешь.
– Спасибо.
Из благодарности за теплые слова вторую партию Снегин постарался проиграть красиво. В борьбе. Начальство было довольно.
– Засиделся ты, Женя, в лейтенантах, – похлопал его по плечу полковник, словно пытаясь нащупать погоны. – Пора расти. Мы с тобой еще сыграем. А сейчас иди, работай. Поезжай в офис к Петровскому и выясни, кто позвонил киллеру.
– Есть.
Делать карьеру в уголовном розыске на бильярде Снегину не хотелось. И он решил нажать. Если уж капитанские погоны, то за дело, а не за то, что мазал по легким шарам. И он позвонил Алле:
– Как там у вас?
– Мама не разговаривает с бабушкой и с тетей Катей. Хотя я уж теперь и не знаю, как мне ее называть. Полина переписывается по ватсапу с Антоновым. Он тоже перешел на эмодзи. Хочет достучаться до мозга моей сестренки, который реагирует только на картинки, хотя я не понимаю, зачем Антонову это нужно. За завтраком Полина мне с гордостью показала три разбитых сердца и плачущий смайлик… Женя, я не могу так больше! Если ты хоть раз пришлешь мне смайлик, я тебя убью!
– Я не пользуюсь эмодзи. Мне алфавита хватает.
– Спасибо.
– Ну а как обстановка в целом?
– Все надулись и сидят по своим комнатам. Дергач пока не приехал.
– А брат? Приехал?
– Вечером ждем. Даже не знаю, как это будет выглядеть. Придет ли на ужин мама. Или уедет с Дергачом. Полина-то уж точно не удержится. В общем, весело будет.
– Я еду в офис твоего отца. Ты обещала помочь.
– Хорошо. Мне тоже не хочется дома сидеть. Дурацкая ситуация… Где встретимся?
– Сначала скажи, на чем мы поедем.
– На машине, разумеется.
– Так ведь пробки.
– Ты куда-то торопишься?
Снегин прикинул. С мужиками в санаторий все равно уже не успел. С бильярдом разобрался. Вечером будет результат по Середе. Возможно, это последний день, когда Снегин работает в спецгруппе. Проверяет Петровских. Так почему бы не провести этот день с Аллой?
– На машине так на машине. Как обычно: у светофора.
Алла хмыкнула:
– Ты на всякий случай держись от него подальше. Хотя у меня есть хорошая новость: Марише удалось отстирать клубнику.
Пока ехали, Алла сказала:
– Машина отца в Бережках, припаркуюсь на его месте.
– А почему ты тогда не хочешь жить в его квартире? Зачем снимать? Не понимаю логики.
– Потому что ты там жить не будешь. Я не права?
– Я?! В Москва-Сити?! В буржуйских апартаментах?!
– А кто-то говорил, что собирается жениться на богатой и зарабатывать на жизнь бильярдом, – подколола Алла.
– Мне капитана обещали.
– Полагаю, что это солидная прибавка к зарплате. Жену прокормишь.
– Почему ты меня все время достаешь? Обиделась, что я тебя на тренировку не позвал?
– Мальчики дергают за косички девочек, которым хотят понравиться. А я, Онегин, пацанка. Ну не мини-юбку же мне надеть, как Полине? Ты ведь не Антонов.
– Ты мне и так нравишься, необязательно язвить, – мягко сказал Снегин. – Меня останавливает исключительно социальное неравенство.
– Поэтому я и хочу отказаться от папиных денег, – тихо сказала Алла. – Чтобы они не стояли между мной и нормальными людьми, которые не живут от визита на Мальдивы до визита на Канары. Меня не интересует потребление. Меня тошнит от так называемых своих. С которыми общаются Полина и мама. Слава богу, братец объявился.
– А если он, как ты говоришь, нормальный?
– Из Лондона нормальный? Сомневаюсь, что он по-русски нормально говорит. Наверняка сноб. Что ж, вечером увижу.
– А еще я боюсь, что я для тебя что-то вроде экзотики, – вздохнул Снегин, глядя на дорогу. – И тебе это быстро надоест. А у меня еще не было серьезных отношений с девушкой. И сразу ты. Сто баллов по математике.
– Дались тебе эти баллы! – в сердцах сказала Алла. – Я нормальная, понял?
– Ну да. В восемнадцать лет ездишь на джипе за хренову тучу лямов. Живешь в Москва-Сити. Все бы такие нормальные были, нам бы Дубай обзавидовался. Говорят, у них там стоят автоматы, которые выдают золотые слитки.
– Ты их видел, автоматы эти?
– Нет. Я за границей не был, мне нельзя. А теперь еще долго нельзя будет.
– Жалеешь?
– Нет. Что толку жалеть о том, чего не изменишь?
– Я тебе картинки покажу. Проведу виртуальную экскурсию.
– Так я и погуглить могу.
Алла хмыкнула. Снегин констатировал, что их отношения развиваются в нужном направлении. Он свою позицию обозначил.
