– Ты этого никогда не узнаешь, – насмешливо сказала Каткова. – Ни ты, ни кто-либо другой.
– Ты его уничтожила, да?
Юлия Петровна молча пожала плечами.
– Значит, там был компромат именно на вас? – вмешался наконец Снегин.
– Я понятия не имею, что там было, – твердо сказала Каткова. – А сейчас, молодые люди, если у вас ко мне ничего больше нет…
В этот момент в кабинет ворвалась ее секретарша, пытаясь опередить того, кто рвался следом, и выкрикнула:
– Юлия Петровна, я ей говорила, что сюда нельзя! Но она не слушает!
– Да пусти ты! Подстилка!
И после резкого толчка, от которого острые шпильки секретаршиных туфель заскользили по ламинату, а «подстилка», покачнувшись, освободила дорогу, в кабинет влетела раскрасневшаяся Ксю.
– По какому праву ты меня уволила?! – накинулась она на Каткову, но тут заметила и остальных: – О! Какая компания!
– Здравствуйте, – вежливо поздоровался Снегин, помня, что он на работе.
– По праву исполняющего обязанности генерального директора, – Юлия Петровна тоже помнила, что она здесь пока главная.
– Алла, вы что, согласились, чтобы Юлька возглавила фирму твоего отца?!
– Его еще даже не похоронили, – напомнила Алла. – А вы уже делите его фирму.
– Его любовнице здесь точно не место, – резко сказала Каткова. – Против этого ни один из членов семьи Петровских не станет возражать, а значит, решение принято.
– Но и ты здесь не задержишься, когда все узнают правду! – выпалила Ксю.
– Кто поверит любовнице? – холодно сказала Каткова. – Ты мне просто мстишь.
– Нет, это ты мне мстишь! Я сумела взять то, в чем тебе было отказано! Вот ты на меня и взъелась!
– Это все твои фантазии.
– А красное платье? Помнишь, в Симферополе? Лёня мне со смехом рассказывал, как ты пыталась его соблазнить. Он назвал твою попытку жалкой.
Снегин увидел, как Юлия Петровна меняется в лице. А казалась непробиваемой. Каткова встала во весь рост и отчеканила:
– Вон! Приказ о твоем увольнении подписан и доведен до сведения всех сотрудников компании! Собирай свои вещи и проваливай! Квартиру тебе тоже придется освободить!
– Я уйду. Но дверью на прощанье хлопну, не сомневайся.
И Ксю на той же скорости, что и вошла, вылетела из кабинета, где испытала самые яркие в своей жизни чувства – на этом столе, на мягком диване в комнате отдыха, даже на кресле, в котором сейчас сидела Юля. Которая подобных чувств ни разу не испытала ни здесь, ни где бы то ни было. И не смогла простить этого Ксю. Финдиректор Леонида Петровского не единожды натыкалась на запертую дверь, и богатый жизненный опыт подсказывал Юлии Петровне, что там, за этой дверью, происходит. Звуки были выразительные.
Юля не могла простить своему боссу, что, в то время как она сама сделала карьеру умом и безупречной работой на благо фирмы, кто-то заполучил отдел маркетинга, лежа на этом столе. Причем Юля пыталась босса от этого оградить. А он назвал ее попытку жалкой.
Хлопнула дверь.
– Надеюсь, что вы не приняли всерьез слова этой шлюхи, – устало сказала Юля. Юлия Петровна.
Снегин с Аллой переглянулись: очень даже приняли. И дружно встали.
– Куда она пошла? – хором спросили они у безупречной секретарши, которая уже подобрала осколки своего разбитого секретарского достоинства и склеила их почти безупречно. В натянутую улыбку.
– Насколько я поняла, собирать свои вещи.
– Идем, я знаю, где кабинет Ксю, – Алла решительно потянула его за руку.
В отдел маркетинга они еле пробились: плачущие «девочки» обступили рыдающую Ксю:
– Как же мы без тебя? Что будет-то?
– Не отдавай нас на съедение этой стерве!
– Похоже, все мы пойдем на выход следом за тобой…
– Ксю, можно тебя на минутку? – громко сказала Алла.
Все обернулись, увидели младшую Петровскую и дружно замолчали. Наконец самая смелая взмолилась:
– Алла Леонидовна, заступитесь за нас! Мы хорошо работаем!
– Юля… Юлия Петровна еще не утверждена в должности. Будет собрание акционеров. Я точно буду голосовать против.
«Ты же хотела отказаться от папиных денег», – удивленно поднял брови Снегин.
– И не только ты, – Ксю решительно вытерла слезы. – Пойдем, кофейку выпьем.
Снегин понял: момент настал. И пока они шли по коридору к скоростным лифтам следом за разъяренной Ксю, шепнул Алле:
– Не говори пока, что я из полиции.
Они спустились на рецепцию, потом на эскалаторе вниз, на минус первый этаж.
– Я знаю одно местечко, где нам уж точно никто не помешает, – вела их Ксю по запутанным лабиринтам делового центра.
Кафешка оказалась совсем не пафосной, но там и в самом деле никого не было. Снегин с удовольствием заказал чашку крепкого кофе.
– А мне латте с мятным сиропом, – и Ксю аккуратно промокнула салфеткой невероятно длинные ресницы, которые от слез заметно слиплись.
– Мне минеральную воду, – Алла немного волновалась.
Потому что Ксю созрела. Она признавала, что плохая начальница. Соглашалась с тем, что любовнице не место в офисе, где босс больше не оказывает ей особых знаков внимания. Но то, что главная злодейка станет здесь гендиректором, было несправедливо. Так пусть
– Ты знала про большой белый конверт? – без обиняков спросила Алла.
