Нежные голубые глаза стали стеклянными, казалось, она перестала даже дышать. Ее мысли окутал туман, не терпящий ослушаний.
Павел понизил голос, отпустил стиснувшие до боли женские руки и добавил:
- Будешь говорить, что бросила меня. Если ты меня любила,- он сделал небольшую паузу, глубоко вздохнул и снова продолжил. - Если любила, то это все останется в прошлом, отныне и навсегда ты не будешь испытывать ко мне никакой привязанности. Никогда мне звони, и не возвращайся. Теперь мы с тобой чужие.… А теперь иди и делай как я тебе велел.
Девушка несколько раз моргнула, с ее глаз спала прозрачная пелена, и не проронив не слова девушка стала выполнять его указания.
Павел, не дожидаясь ее ухода, переоделся, и покинул дом. Как заколдованный принц, он ступал по алее и пытался привести мысли в порядок. Но они все время ускользали от него, не давая поймать себя. В висках глухо стучала кровь, а руки плетьми висели вдоль туловища. Теперь все кончено, подумал он про себя в последний раз и направился в ближайший бар, чтоб залить свое горе выпивкой и забыться.
Глава 14
Несколько дней Павел ходил по квартире как тень, ожидая появления «бесов». Он практически не выходил ни с кем на контакт, не считая свою заботливую мать. Новость о разорванных отношениях облетела всех, кто хоть как то был знаком с одной из самых привлекательных девушек Москвы. Руслан не вмешивался в жизнь сына и по тому, узнав от отца Иры о последствии их совместной жизни, только повел головой в сторону и развел руками, дескать, влиять на сына, он не уполномочен, да и не в его характере обсуждать любовные похождения Павла. Через месяц сплетня потеряла свою актуальность и более о привлекательном успешном адвокате и его подруге «Барби» никто не шептался.
В темной комнате, посреди ночи, в морозный февральский день на широкой двуспальной кровати метался мужчина с крепко сжатыми зубами и бешеным сердцебиением. Его дыхание было прерывистым, а лицо заливал холодный пот. Его слух в этот момент был наполнен громким шипением, и на шее проступила кровь. Мускулы на теле напряглись до предела, и казалось, что парня удерживает невидимая сила. Так оно и было, по сути, в этот момент сон его переплетался с реальностью, и с каждым разом реальность эта становилась невыносима. Ни единой души не могло оказаться рядом, чтоб разбудить Павла, окружить его лаской, и смочив полотенце утереть бледное измученное лицо. Он провел ни мало ночей наедине со своими бесами, немало дней пытался заставить себя бодрствовать сутками, но к избавлению кошмара это не привело. Ему оставалось только приучить себя к той жизни, в которой будучи ребенком, он боролся с не прошеными гостями, что таили в своих телах темные души, а в глазах непроглядный мрак. Ничего не изменилось с тех пор, как он впервые с ними встретился. Они оставались для него все такими же вселяющими в сознание ужас, а тело наполняли неистовой болью. И не важно, в какое время суток, Павел позволял себе забыться сном, их не останавливал ни дневной свет, ни распятие который он перестал носить на шее с тех пор, как мир его был разрушен их появлением.
Он в последний раз появился в суде, год назад, едва не провалив дело. Чуть позже Павел открыл адвокатскую фирму, и с тех пор больше не блистал на судейском поприще. Из-за кошмаров, он потерял всякую бдительность и хватку. Решение далось ему нелегко, но бороться в мире реальном и в мире, где людские законы теряются всякую власть, стало дня него невыносимым. Отец едва не поссорился с сыном, когда узнал, что Павел ставит крест на своих достижениях и уходит в подполье. Но решение осталось непоколебимым, не смотря на уговоры близких и друзей. Теперь под его началом работали одни из лучших адвокатов, кто предпочел набираться опыта у блестящего Строева Павла Руслановича. Он охотно помогал своим коллегам, но только в пределах своей конторы, и никто более не видел, чтоб его нога ступила на судебное заседание.
Никто не замечал в последнее время в его компании приятных молодых особ женского Пола. Павел стал очень замкнутым и скрытным. Лицо его немного осунулось, и не редко можно было заметить под глазами темные круги, не сходившие неделями. Он не хотел, чтоб его отец догадался об истинной причине такой перемены установленных правил жизни и блестящей карьеры, о которой и сам Павел в свою очередь очень часто вспоминал с горящими глазами и нетерпеливыми жестами. И по тому, старался как можно больше уделять внимание своей внешности. Израненное тело он скрывал под одеждой, а душа его томилась в ожидании новых истязаний.
Только маленький призрак, всегда находился рядом, говорил приятным тоненьким голосочком и кидал нежные заботливые взгляды.
- Если б я могла избавить тебя от них, верь мне, я бы непременно пожертвовала ради тебя своей душой. Ведь это единственное что у меня есть.
Анна сникла, опустила голову и добавила:
Но я не могу… Это мне не по силам.
