Павел посмотрел на свою умершую сестру и хотел погладить ее руку. Он бы и рад ощутить ее детские пальчики на своей мужественной ладони, но Анна только призрак, и по тому, его рука разрезала воздух и уперлась в мягкую обивку мебели.
Он сидел на диване, промывая свежие раны, и дрожащими руками потянулся к медицинской игле. Анна не пыталась отвернуться или исчезнуть, это у нее получалось куда смелее, чем наблюдать, как ее старший брат зашивает на себе глубокие порезы. Павел перестал ходить в больницу, после пятого пореза. Он внимательно изучил в интернете материалы по обучению наложения швов, и почти привык делать это сам. Его некогда прекрасное тело, теперь было сплошь покрыто шрамами и синяками.
- Тебе не обязательно смотреть на это Анюта.
Девочка откину свои блестящие волосы и улыбнулась. Она не стала подбирать слова, которыми могла успокоить брата и потому тихо сидела на краю кресла и следила за нервно подрагивающими пальцами. Выгнутая игла раз за разом впивалась в кожу и снова выходила наружу. Когда Павел завершил самолечение, и откинулся на спинку дивана, Анна провела своими пальцами по его лохматой голове пытаясь утешить. Пусть брат и не почувствовал ее прикосновений, все же ему было приятно видеть ее рядом с собой, и наблюдать за ангельскими голубыми глазами сестры. Тишина нисколько не мешала Павлу наслаждаться обществом призрака, и отдыхать от жизни.
- Как ты думаешь, может быть мне стоит снова поехать к тому старому колдуну и попросить его…
Павел не успел договорить, потому как Анна перебила его, и разрушила последнюю надежду.
- Его больше нет. Он теперь с нами, по ту сторону вашего мира.
Павел глубоко вдохнул, медленно выпустил воздух и снова прикрыл глаза.
- Он был единственным в своем роде. Сколько я не обращался к людям считающими себя магами и целителями, никто из них не захотел мне помочь. Те, кто обладали талантами, пугались при виде меня, те, кто жульничали и вовсе не имели понятия о том, что я говорю.
- Мне жаль, но это не единственная причина. Ты же знаешь, они стали сильнее, и теперь их не легко прогнать.
- Я помню, он сказал, что мне никто не сможет помочь, но Боже, Анна, я так устал. Прошло только полтора года с тех пор как… Как же я хотел ее убить. Я выжат как лимон…
- Павел, не надо,- сказала Анна и нахмурила золотистые бровки.
Он посмотрел на сестру и замолчал. Остаток ночи истерзанный мужчина провел лежа в гамаке, который установил на балконе, с тех пор как перестал мечтать об отпуске.
Ни один день он не сможет насладиться покоем, пока его плоть не остынет в земле. И ни один живой человек, ни избавит душу от истязаний. И даже призрак, не сможет заставить уйти бесов раньше, чем он уйдет от них…
Глава 15
Прошло ровно два года с тех пор, как Павел порвал с Ириной, поставил крест на выходе в свет и предал свою душу и тело истязаниям. Не редко, в его квартире собирались друзья адвокаты, и принимались распутывать убийство за легкой выпивкой, искать улики и в очередной раз наслаждаться проницательностью и профессионализмом хозяина дома. Не так-то просто было для самого Павла перекладывать свои заслуги на плечи другого. Видеть, как сияет лицо подзащитного, в моменты блестящих ходов своих товарищей. Но этого было не мало, успокаивал он себя, я делаю правое дело, и мне все равно воздастся. И ему воздавалось беспокойными снами, и вовсе не то, о чем он просил.
Матрас кровати, на которой Павел часто засыпал, и просыпался облитый потом и кровью, сейчас неистово зашуршал под его стройным телом. Павел обтянул его клеенкой, чтоб не приходилось отстирывать темные, бордовые пятна. В холодильнике молодого человека всегда можно было найти энергетические напитки. Он приучил свой организм спать не более четырех часов в день. Остальное время Павел тратил на физические упражнения, бумажную волокиту своей конторы и не редко заявлялся на работу ночью, или рано утром, чтоб поработать в тишине и в одиночестве. В минуты слабости он жалел себя и хватался за голову, уверяя, что проклят. Но Анна не оставляла его в горькие минуты и часто разуверяла, что такое случается и с другими людьми. Иногда ее доводы приносили облегчение, но чаще Павел сам пытался пересилить свое сознание и поверить, что так не будет продолжаться всю жизнь.
Но жизнь продолжалась, а вместе с нею и все те же приступы кошмаров. Бесы, не прикладывая особых усилий, превращали жизнь своего пленника в сущий ад.
Павел открыл дверь некогда уютной квартиры и окинул ее критическим взглядом. Когда то логово холостяка навещали «длинноногие красотки», теперь это случалось очень редко, а отношения носили однодневный характер. По углам зальной комнаты располагались все возможные тренажеры и техническое оснащение. Занавеси спускались тяжелыми зелеными складками, мягкая мебель нашла свой приют по центру зала, окружая прямоугольный журнальный столик с массивными фигурами слонов вместо ножек. На головах этих прекрасных животных держалась стеклянная столешница, в данный момент засыпанная бумажной документацией.
