Лиза пыталась вставить слово, но Анна крепко ухватила девушку за плече, и приложила ладонь к ее груди. Лиза закрыла глаза, почувствовала сильный толчок, и погрузилась в черную дыру.
Когда врачи оставили попытки оживить пациентку, монитор с датчиками запищал, отражая слабое сердцебиение. Павел услышал, как белые халаты засуетились, посмотрел на приборы и с легким сердцем покинул медицинскую комнату.
Он еще долго приходил в себя, прохаживаясь по парку больницы, и пытаясь привести свои чувства в порядок. То, что случилось в родильном отделении, запомниться ему как самый страшный момент в его жизни.
- Однажды я спросил ее, почему она думает о смерти, - начал говорить Павел, после того как ему удалось справиться с дрожью в голосе. – Она ответила, «мне почти двадцать восемь лет, своей семье я доставляю только неприятности, отец желает видеть меня счастливой, но подальше от себя. Мама Михаила, спит и видит мою смерть. У меня нет семьи, и я не тешу себя надеждой выйти замуж, потому что боюсь новых отношений. Нет ощущений, что я кому-то нужна. Так зачем жить? Просыпаться с мыслями о болезненном прошлом и думать о том, что я должна была сделать, что бы изменить его? Нет смысла, нет целей, нет желаний. Я просто существую.
- Для начала, у тебя есть работа, которую ты любишь, - попытался я ее переубедить. Но она посмотрела на меня с таким видом, будто я ляпнул глупость. «Кто тебе сказал, что мне нравится моя работа? Я вообще не люблю работать, а делаю это, по необходимости».
- Лиза не знает, что на этом свете есть человек, который, так же как и она потеряет вкус к жизни, если ее не станет, - заключила Анна, обнимая брата за плечи.
- Это была седьмая попытка? – спросил взволнованный мужчина, вглядываясь в яркие краски наступившего дня.
- Да, но, она осталась жива. Это главное. – Анна сделала паузу, и представ перед братом во всем своем величии добавила:
- А теперь, мне пора уходить. Есть тот, кто сможет разделить с тобой остаток жизни. И маленькая Анна, она всегда будет напоминать обо мне. Кстати, у нее мои глаза.
Павел в последний раз посмотрел на сестру, запоминая ее образ и тихо простившись, покинул одинокий, безлюдный парк.
Когда но вернулся, Лиза уже перевезли в палату. Он становился у двери, провел по лицу рукой, убедился, что слезы уже высохли и вошел вовнутрь. Девушка встретила его слабой улыбкой.
- Как же ты меня напугала Лизель, - Павел склонился над ее лицом, поцеловал в лоб и вложил в свою ладонь ее теплые пальчики.
- Знаю, мне медсестра сказала что ты, плакал.
- Ничего подобно. Что бы я проливал слезы как девчонка? Да ни за что!
- Я сказала ей тоже самое. Что бы мой будущий муж, грозный как скала, бесстрашный как тысяча воинов, ревел? Этому не бывать! – Лиза рассмеялась, тихим шелестящим смехом.
- Ты уже видел ее?
- Кого? – Павел не сразу догадался о ком идет речь.
- Там, позади тебя, в кроватке. Наша маленькая дочка.
Мужчина выпустил руку девушки, приблизился к сооружению, в котором покоился комочек с розовыми щечками и почувствовал, как глаза его снова наполняются влагой. Он проглотил ком, застрявший в горле, несколько раз сморгнул и назвал малышку по имени.
- Анна.
Отец невесты прибыл на свадьбу раньше срока, что бы успеть насладиться общением с внучкой, которая уже начинала выговаривать слова. Свадьбу сыграли ровно через год, после рождения маленькой Анны. Павлу пришлось очень постараться, чтобы уговорить Елизавету старшую переехать к ним, так как Лиза еще ранее предупредила о том, что не бросит ее.
Максим принял новость об отцовстве Павла с легким уколом ревности, но со временем они сблизились и теперь он часто возился с малышкой, напоминающей по характеру свою мать.
* * *
Высоко над землей Ания (так звали Анну высшие силы) предстала перед тем, кто не терпит нарушений своих правил и принципов. Она спустила туда, где не ступала нога ангела хранителя. Ания склонилась в низком поклоне, перед всемогущим духом смерти. Существо, не имеющее ни плоти, ни крови, ни возраста ни страха, владело слишком большой значимостью, что бы называться существом. Всепоглощающая мощь, голоса «смерти» раскатисто прокатилась по темному пространству, не имеющему ни границ, ни материальности.
- Анна. Ты не побоялась придти ко мне раньше, чем я успел тебя призвать.
Неподалеку от девушки, материализовался образ высокого мужчины с темными, как смоль волосами, волнами, спадающими на плечи, с широким торсом, покрытым темной вуалью ткани, и сильными как у десятерых бегунов ногами. Он стоял к ней спиной, заложив руки за спину, с гордой, прямой осанкой.
