Заметив мое потрясение, Даниель усмехается:
– Не беспокойтесь, все в порядке.
– Что случилось?
– Вот, сцепился с лакеем в потайных ходах.
– В одиночку? – спрашиваю я, изумленный тем, что он пошел на такой риск.
Мы решили изловить лакея в потайных ходах особняка, но замысел требовал присутствия шестерых, по двое наблюдателей у каждого из трех выходов. Анна отказалась, Дарби потерял сознание от удара по голове, и я думал, что Даниель отказался от своего плана. Судя по всему, Дарби – не единственный упрямец среди моих воплощений.
– Мне ничего другого не оставалось, – говорит он. – Думал, что на этот раз точно его изловлю, но не рассчитал. К счастью, он не успел взяться за нож, а мне удалось отбиться.
В голосе Даниеля клокочет злоба. Очевидно, он так озабочен будущим, что совершенно не замечает настоящего.
– Вы еще не придумали, как освободить Анну?
Даниель со стоном вскидывает ружье на плечо. Он не просто хромает, а с трудом держится на ногах.
– Нет, не придумал. И не собираюсь, – говорит он. – Уж простите, но освободиться может только один из нас. К одиннадцати часам вечера Анна наверняка нас предаст. Нам с вами следует доверять только друг другу.
Может быть, вот об этом и предупреждал Чумной Лекарь? Дружба основывается на взаимном благополучии, но как поступит Анна, узнав, что Даниель отказывается ей помочь?
Даниель подбадривает меня, кладет руку на плечо. Я с удивлением понимаю, что у Дэнса вызывает восхищение и целеустремленность Кольриджа, и его настойчивость – те качества, которые Дэнс ценит превыше всего. Возможно, поэтому Даниель и решил поделиться информацией со мной в обличье Дэнса, а не в другом воплощении. Кольридж и Дэнс – зеркальные отражения друг друга.
– Вы ей не признались? Ну, в пустом обещании?
– Меня отвлекли.
– Прошу вас, храните это в тайне, – вкрадчиво произносит Даниель, будто делясь секретом с ребенком. – Только Анна поможет нам перехитрить лакея, но если она узнает, что мы нарушили обещание, то помощи от нее не дождешься.
Слышу тяжелую поступь за спиной, оборачиваюсь. К нам приближается Майкл. Вместо привычной улыбки его лицо искажено злобной гримасой.
– Боже мой, что случилось? – спрашивает Даниель. – Можно подумать, кто-то пнул вашего любимого пса.
– Да всё эти проклятые поиски, – раздраженно объясняет Майкл. – Белл настаивает, что видел в лесу убийство, но никто из гостей не желает отнестись к этому серьезно. Хотя я у них ничего особенного и не прошу – поворошить листья, заглянуть под куст, и все такое.
Даниель, кашлянув, смущенно смотрит на Майкла.
– О господи! – насупившись, восклицает Майкл. – Что, плохие новости?
– Нет, хорошие, – торопливо заверяет его Даниель. – Никого не убивали. Случилось недоразумение.
– Недоразумение… – медленно повторяет Майкл. – Какое еще недоразумение?
– Дарби гулял по лесу, встретил камеристку, та испугалась и сбежала, а ваша сестра в него выстрелила. Белл решил, что стал свидетелем убийства.
– Проклятый Дарби! – Майкл оборачивается к особняку. – Нет, я этого больше не потерплю! В два счета выставлю его из дома, пусть где хочет, там и живет.
– Он не виноват, – вздыхает Даниель. – Во всяком случае, в этот раз. Как ни странно, Дарби хотел ей помочь, только его добрых намерений не поняли.
Майкл останавливается, недоверчиво смотрит на Даниеля:
– Это правда?
– Да. – Даниель обнимает приятеля за плечи. – Досадное недоразумение, в котором никто не виноват.
– Особенно Дарби. Это для него впервые.
Майкл облегченно вздыхает, злость испаряется. У него переменчивая натура, его легко рассердить и легко развеселить. А еще ему все быстро надоедает. Интересно было бы в него воплотиться. Скованность Дэнса доставляет определенные неудобства, но она гораздо предпочтительнее постоянной, непредсказуемой смены настроений.
– Все утро я убеждал гостей, что в лесу произошло убийство и что к этому следует отнестись со всей серьезностью, – смущенно признается Майкл. – Испортил им и без того испорченный отдых.
– Вы хотели помочь другу, – с отеческой улыбкой утешает его Даниель. – Ничего постыдного в этом нет.
Меня удивляет и радует такая отзывчивость. Настойчивое желание Даниеля покинуть Блэкхит не может не восхищать, но меня тревожит его безжалостность в достижении цели. Я не могу отделаться от подозрений, меня беспрестанно мучает страх. Легко относиться ко всем неприязненно, считать всех врагами, однако Даниель все еще способен быть выше этого.
Майкл продолжает идти рядом с нами. Я решаю воспользоваться представившейся возможностью и спрашиваю:
– А револьвер вы позаимствовали у матери?
– У матери? Я и не знал, что у нее есть оружие. Нет, мне его дала Эвелина, еще утром.
– Почему?
– Потому что я не люблю охоту, – краснея, признается он, пинает кучку палых листьев. – Не выношу вида крови. Я не собирался охотиться, но пришлось, потому что отец не смог, а тут еще и эти поиски… В общем, я сначала приуныл, но Эвелина – большая умница. Дала мне револьвер, сказала, что он выглядит внушительно, а выстрелом из него я никого не убью.
