Семь снежинок на ладони полностью

«Есть легенда, что когда-то давно женщины-маги могли по собственному желанию решать, кого родить: мальчика или девочку, и какими дарами наделить ребёнка. Но мужья требовали непременно наследников. Мальчиков рождалось всё больше, чистокровных магинь – всё меньше. Перед мужчинами с даром встал вопрос: на ком жениться? Если вы думаете, что тут маги задумались и стали рождать в равной степени мальчиков и девочек, то слишком плохо знаете магов». Я их вообще не знаю. Не знала до момента замужества.

«Маги стали брать в жёны обычных женщин. Но тут обнаружилось, что от брака мага и женщины, не имеющей дара, рождаются дети, неспособные к магии. Позже, у детей их детей, могли родиться одарённые потомки. Но не всегда. Очень редко. Тогда маги придумали такое заклинание, которое будило скрытый дар отца в потомках обычных женщин. Казалось бы, счастье рядом, правда, дорогая моя Эмили?» Только полный идиот мог так подумать после подобных наводящих вопросов.

«Оказалось, что у магов, пробуждённых заклинанием, одарённые дети рождались не чаще, чем у непробуждённых немагов от таких же браков. Всё спуталось: где чистокровный маг, где смесок, и поэтому всех детей с тех пор зачинают только под действием пробуждающего заклинания. Поэтому не знаю, хорошо это или плохо, но ситуация с участием несчастной девочки с неправильным даром в жизни невозможна».

Да. Мама всегда говорила, что я – невозможна!

Я ещё раз внимательно прочитала последний абзац, пытаясь разгадать тайну своего рождения. Маг мог родиться безо всяких заклинаний, только если оба родителя были чистокровными, проявленными магами. Но моя мама не была магом. Она была обычным человеком. Значит, какой-то, с позволения сказать, одарённый специально провёл с нею этот ритуал, чтобы она родила меня.

Зачем?

Объясните мне, зачем?!

Зачем было зачинать ребёнка с опасным для окружающих даром, который совсем не к лицу девочке? Может, это был какой-то неопытный маг, который хотел сына, но не получилось? Да и сын на стороне ему зачем?

Этот вопрос не давал мне покоя. Но у меня ещё будет время с ним разобраться. Я же собиралась найти своего отца. Если не найти, то хотя бы поискать, пока я имею доступ в мажье сообщество. Найти и спросить: «Папа, ради чего? Ради чего нужно было портить мне жизнь? Тебе эксперименты не на ком было ставить?»

Правда, пообщавшись – совсем немного пообщавшись – с герцогом, я стала лучше понимать свою маму. Потому что сложно устоять перед обаянием такого мужчины. Конечно, Рауль – это единственный знакомый мне одарённый. Но ведь среди других тоже могли быть такие? А мама тогда была ещё совсем юной, даже младше меня. Отчего не влюбиться?

Зато и её любовь к вранью становилась понятна. Если её обманул любимый, она могла разочароваться в людях.

И магах.

Но где бы она могла сталкиваться с магами? Нигде. Непонятно, где она нашла моего отца…

О! Это, кстати, мысль! Вот от этого и стоит отталкиваться.

Удовлетворённая наличием точки отсчёта, я вернулась к письму супруга.