Что ж. Никто не говорил, что втереться в доверие к суровому слуге будет просто. Но вода по капле камень точит.
Уж если кто и поможет мне отыскать что-то в этой лавине знаний, готовой обрушиться на меня с любой полки, то только он.
После обеда меня пригласили в Рыцарский зал, деликатно предложив одеться потеплее. Лишь когда я ступила в него, вспомнила: когда Рауль знакомил меня с замком, мы были в шубах. По сравнению с морозом за пределами замка, здесь было вполне терпимо. А по сравнению с протопленными внутренними комнатами – весьма свежо. Хотя камин топили, наверное, прямо с утра. Просто размеры помещения и камина не совсем соответствовали друг другу. Это понятно: вряд ли светские рауты проводились здесь в лютые морозы. Сложно представить себе толпы гостей, съезжающихся в Драгаард среди зимы. Добровольно, во всяком случае.
– Нэйра-герцогиня Эмилия Эльдберг, супруга нэрр-герцога Рауля Эльдберга! – громко возвестил мо Йохан, стоило мне ступить в распахнувшиеся двери.
Я куталась в шаль, которую когда-то принёс герцог, и с тревогой оглядывала толпу, выстроенную передо мной. Их было, наверное, человек пятьдесят, не меньше. Мужчины и женщины, молодые и не очень. Все они были без верхней одежды и, думаю, надели самое нарядное, что у них было. Здесь селяне любили яркое. На всех были вязаные жилеты с узорами. Помнится, Рауль что-то говорил о местных народных промыслах.
Теперь я поняла, почему изделия из Драгаарда пользовались спросом. В разноцветных орнаментах угадывались стилизованные изображения растений и животных, опутанные извилистыми тропинками Фройи. Яркость узоров бросалась в глаза сразу. Но потом становилось заметно, что наряды изрядно поношены. Возможно, не одним поколением владельцев. Вспомнились слова герцога о том, что работа в замке – возможность получить лишние монеты. Что ж. Во всяком случае, мой супруг делил эти монеты между всеми.
– Глубокоуважаемая нэйра Эмилия, – вышел вперёд убелённый сединами, но всё ещё высокий и крепкий мужчина. Подозреваю, местный предводитель. – Мы счастливы приветствовать вас! В знак глубочайшего почтения примите от нас скромный дар!
Он повернулся назад, откуда ему подали цветастую телогрею. На ней были вывязаны рогатые олени и ёлки на фоне белоснежных гор и синего неба.
– Это потрясающе красиво! – искренне воскликнула я.
Не тот наряд, в котором ездят на балы и в гости. Но идеально, чтобы бродить по непротопленному замку.
Мужчина смутился. Наверное, ждал какой-то другой реакции. Может, встречного презента. А я не подготовилась. Я же не знала, что их будет так много! И тем более не ожидала, что меня ждёт официальная церемония.
– Любезный… – Я сделала паузу и обратила свой взгляд на дворецкого.
Тот правильно истолковал ситуацию и подсказал:
– Мо Ханс, староста.
– Любезный мо Ханс, мне кажется, это слишком дорогой подарок. Ведь вы же не ждали меня, значит, этот наряд готовился на продажу. В него вложены пряжа и силы мастерицы. Я не могу его принять…
Лицо предводителя дрогнуло. Не туда меня понесло, не туда…
– …просто так. Я хотела бы отблагодарить рукодельницу.
Лицо мужчины расслабилось, я протянула руки к подарку, и староста подал его в поклоне. Телогрея оказалась очень лёгкой, но когда я её надела, сразу почувствовала, насколько она была тёплой.
– Но, к сожалению, я не была готова к такой… представительной встрече, – смущённо призналась я. – Поэтому не могу сделать это прямо сейчас. Но буду рада познакомиться с вашими мастерицами, например, завтра, если это удобно. Мне очень интересно, как создаются такие удивительные изделия. Признаться, я совсем не умею вязать.
Я развела руками, и лица людей немного смягчились. Понятное дело. Хозяева особенно хороши, когда не вмешиваются в дела своими указаниями. Хотя бы в рукоделиях от меня ждать неприятностей не стоит.
– Я, если честно, вообще не ожидала, что столько людей работает на благо Драгаарда. Теперь я вижу, что замок в надёжных и умелых руках, – продолжила я.
О Годин, они мне будут представлять всех поимённо? Моя память сломается к концу первого десятка.
– Мо Йохан, мне не хотелось бы задерживать столько людей неоправданно долго. Не могли бы вы в целом рассказать, какие работы выполняются в замке силами прислуги, чтобы я понимала ваши возможности, – закончила я, обращаясь к людям.
Дворецкий быстро и чётко рассказывал о том, что делается в Драгаарде в течение года. Несмотря на солидный возраст, он не терял хватки и не страдал старческой слабостью ума, какой можно было ожидать в его годы. Короткого знакомства хватило на то, чтобы понять: местные слуги могут всё. Не факт, что хорошо. Но всё верно: в столице очень много жителей, и работники могут заниматься чем-то одним и совершенствоваться в этом. А здесь, где один замок до горизонта во все стороны, работу делают те, кто есть в наличии. Так, как умеют.
Но, к счастью, мне и не нужно ничего невесть какого невозможного.
