– Эмилия, можно всё, что доставляет удовольствие обоим супругам. При условии, что они находятся друг с другом, – на всякий случай уточнил я и прикусил фалангу пальца.
Пальчики первой ноги быстро закончились. Я придвинулся ближе и перешёл ко второй стопе, оставив первую у себя на плече.
Вот где мне потребовалось всё моё самообладание! Ведь счастье было так близко, что почти невозможно было удержаться.
Зато Эмилия в моих руках расслабилась и поплыла.
– Эмили, мне кажется, мы уже достаточно чисты. Пора выбираться. Я тебе сейчас помогу, – пообещал я и вылез из лохани.
Быстро обтёрся и вернулся за женой. Закутал её в полотенце и унёс свою добычу на кровать.
Эмилия была такой красивой, что сердце за грудиной заходилось.
– Дорогой Рауль!
Я поднял взгляд на голос.
– Дорогой Рауль, я хотела спросить: а мы когда-нибудь уже перейдём непосредственно к исполнению супружеского долга? – поинтересовалась моя супруга. – Не подумай плохого: меня всё устраивает. Просто чтобы понимать: можно уже спать или ещё нет?
Наверное, потрясение прочиталось на моём лице слишком явственно, потому что Эмилия поспешила объяснить:
– Если ты хотел доставить удовольствие мне, то благодарю. Мне уже хорошо. И если тебе больше ничего не нужно, то я бы уже уснула.
– Ну уж нет, милая моя Эмилия! Я твёрдо намерен…
– Я заметила. Очень твёрдо. – Она бросила взгляд мне в область паха и протянула руку, будто хотела убедиться.
Я с радостью ткнулся в маленькую ладошку, а потом протиснулся между бёдер жены. Целуя и прикусывая нежную кожу, начиная с лица и шеи, я стал спускаться ниже. Когда я был уже в районе пупка, Эмилия поймала меня за волосы и заставила оторваться от процесса.
– Дорогой Рауль, а тебе обязательно?..
Я поднял бровь, выражая интерес.
– …обязательно двигаться… ну… туда?
Я протянул руки к вызывающе торчащим холмикам груди. Эмили заёрзала подо мной.
– Видишь, дорогая, ты сама знаешь ответ.
Она, тихо поскуливая, попыталась вывернуться, но если я решил причинить удовольствие, оно неизбежно. Поэтому я продолжил путь к сокровенному. Когда я в первый раз коснулся его языком, Эмили всхлипнула. Каждый её рваный выдох, каждый стон, каждое движение навстречу моим пальцам и языку отражались во мне эхом, заставляя чувствовать всё настолько остро, будто это происходило со мной. И когда кульминация накрыла её, мне чудом удалось сдержаться.
Теперь мне предстояло самое сложное.
Самое важное.
И самое сладкое.
Поднявшись выше, лицом к лицу к своей желанной супруге, я наконец скользнул в гостеприимный жар, уткнувшись в девственную преграду. Крепко удерживая жену за бёдра, резким движением я ворвался глубже. Эмилия испуганно вскрикнула и распахнула глаза.
Растворившись в зове естества, я пил из них её боль, не в силах утешить и не в состоянии остановиться. Всего несколько движений – и внутри меня словно прорвалась плотина, заполняя всепоглощающим наслаждением каждую клеточку тела. Я зажмурил глаза, чтобы не упустить ни капельки, ни крошечки блаженства…
Когда я вновь открыл глаза, взгляд Эмилии всё ещё был испуганным.
– Вот… и всё… дорогая… – прошептал я, тяжело дыша, и коснулся губами её шеи. – Вот… и всё… Больше я… не причиню тебе боли… Никогда…
Я выдохнул, пытаясь унять барабаны в ушах.
– Ты просто… такая невероятная, – я целовал её лицо, – что это даже представить невозможно. Мне ещё… никогда… не было так хорошо.
Может, и было. Но прямо сейчас я ничего подобного вспомнить не мог.
Я перевалился на спину и увлёк Эмилию к себе на плечо. Нужно было подняться, обмыться, обтереть супругу…
Чуть позже.
Какое-то время мы просто лежали и молчали.
– Знаешь, дорогой Рауль, – нарушила молчание Эмили, подняв на меня взгляд. – Пожалуй, я согласна терпеть это ваше «удовольствие» раз в месяц.
– Во-первых, наше «удовольствие». Во-вторых, Эмили, я не намерен ограничиваться разом в месяц. Я бы продолжил прямо сейчас… Ну, может, не прямо сейчас… но очень скоро! Но сегодня тебя нужно поберечь. А вот послезавтра…
– …если тебя не вызовет его величество… – На лице Эмилии мелькнула улыбка, и жена быстро чмокнула меня в грудь.
Нужно дать ей немного времени, и моя маленькая сладенькая жёнушка станет ещё слаще.
– Привыкай к тому, что нашего удовольствия будет много, – закончил я мысль, потянулся и коснулся губами кончика её носа.
– Это плохо.
– Почему?
– Потому что я могу привыкнуть. И когда мы разведёмся, мне будет этого не хватать, – огорчённо поделилась Эмилия.
– Если будет не хватать, мы можем встречаться после развода и заниматься этим, чтобы хватало, – предложил я.
– А какой тогда смысл разводиться?
– Вот и я о том же: никакого!
Пока окончательно не размяк в объятиях любимой жены, я оторвал себя от неё и от постели и прошёл до ванны. Быстро обмылся, смывая кровь и семя. Затем смочил угол полотенца, отжал его и осторожно обтёр Эмилию. Убрал из-под неё испачканное кровью покрывало, взял из шкафа чистое, потушил свечи и забрался в постель, укрываясь и возвращая жену на грудь.
И только тогда до меня дошло, как я называл Эмили про себя.
