Я бросила письмо в огонь камина.
Мне нужно было отдышаться.
И подумать.
Я встал затемно. Наверное, сработала привычка придворной службы. Пока соберёшься, доедешь, получишь информацию от осведомителей – уже и король поднялся. Будьте добры, пройдите на аудиенцию. А может, не давало спать вчерашнее потрясение – в хорошем смысле этого слова. Недопереваренные эмоции бурлили во мне, как зелье на огне, и рвались наружу.
Эмилия дремала, доверчиво прижавшись обнажённой грудью к моему телу. Организм отозвался на близость красивой женщины ежеутренней реакцией, но я был не столь жесток, как хотелось бы его величеству. Осторожно вытащив руку из-под головы жены, я выбрался из-под одеяла.
Снаружи балдахина было свежо. За ночь тепло выстудилось. Я подбросил поленец и разжёг их с руки. Любые сильные эмоции влияли на магические способности. Плохие – снижали контроль. Хорошие – усиливали дар и делали его послушнее.
Убедившись, что жена не замёрзнет, я надел тёплый халат, ночной колпак, меховые домашние туфли и бесшумно прикрыл за собой дверь. Свет в кабинете вспыхнул, стоило очутиться на пороге. Я развёл огонь, немного погрелся в кресле возле него, но энергия требовала выхода.
Итак…
Итак, пусть это будет сын Скалди. Сын ледяной богини родился зимой, когда возлюбленный матери находился далеко, и поэтому сердце мальчика оказалось сковано холодом. Мальчик вырос в прекрасного юношу, но любовь никогда не касалась его застывшего сердца.
Прекрасный сюжет!
Перо заскользило по листу, набрасывая общую идею.
Расстроенная Скалди испытывает вину перед сыном… Пусть его зовут… Ну, пусть будет, например, Хьюром. Хьюр – отличное имя для сына богов. Сразу понятно, что не человеческое.
Я записал его отдельно на полях, чтобы потом быстро найти, если забуду.
…Скалди обращается к своей матери, покровительнице чувственной любви, с просьбой помочь Хьюру. Фрейн тоже переживает за внука, мимо которого проходят земные радости. Она готовит особый дар… Э-э-э… Венок! Она плетёт внуку венок, наделяя подарок особой силой.
Выходя от матери, Скалди сталкивается с сестрой Фройей. Ту посещает видение:
Лишь семь снежинок на ладони
падут, сияя белизной,
Любовью озарится отпрыск
Твой.
Скалди благодарит сестру за добрую весть. Значит, дар матери поможет!
Ледяная богиня возвращается в Чертоги Вечности, где сын занят делами: решением конфликтов, обустройством строений, организацией пиров… чем угодно, только не девушками.
Ночью, пока сын спит, Скалди крадётся в его покои и возлагает ему на голову зачарованный венок. Хьюр просыпается, и его охватывают незнакомые ранее порывы. Он прислушивается к щебету птиц, любуется цветами в венке и выходит из дома. С неба падает снег… Вполне можно организовать в театре бутафорский. В крайнем случае, я сотворю настоящий.
…С неба падает снег, и Хьюр решает слепить снеговика. Но проснувшееся в нём чувство прекрасного вынуждает создать взамен прелестную деву. Хьюр радуется своему успеху, и на его ладонь опускаются – одна, две, три, четыре… семь! Семь снежинок! Его взгляд обращается к вылепленной деве, и Хьюр понимает, что никогда в жизни он не видел никого красивей.
Он влюбляется в ледяную статую!
…Здесь нужно какую-нибудь возвышенно-печальную мелодию, поговорю с музыкантами.
Скалди осознаёт, какая жестокая кара её настигла за желание изменить судьбу сына. Но она не может смириться с сердечными муками Хьюра и советует ему обратиться к отцу. Хингвер готов помочь, но предупреждает: ледяная дева не вынесет огня любви. Она оживёт, но если страсть коснётся её сердца, она растает.
Хьюр терзается муками выбора и всё же принимает решение оживить свою любимую. Быть может, живая она будет не столь притягательна, и он сумеет побороть в себе слабость и жить дальше.
Статуя оживает.
…Здесь играет какая-то нежная мелодия с переливами колокольчиков, и свет разгорается, выделяя на сцене… Снежку? Льдянку? Вьюжку? Героиню, в общем. Надо подумать над именем. Я сделал пометку на полях.
