Андрей бросил пару взглядов по сторонам, до этого как-то не успелось, в силу некоторых обстоятельств, в результате которых он кратковременно оказался без сознания. А может и не очень кратковременно, это еще предстояло выяснить. Вокруг действительно было море, впрочем, это как раз не было сюрпризом, на море он уже успел насмотреться на три жизни вперёд, а вот главным открытием на сегодняшний день, не считая дикаря и странностей с языком, конечно, стала лодка. Лодка была примечательной. Если конкретнее — одномачтовый катамаран. Два корпуса-поплавка были изготовлены, по-видимому, из цельных стволов деревьев. Очень больших и длинных деревьев. Почти на всем протяжении они были соединены гладким деревянным настилом, а по центру лодки была установлена довольно высокая и тонкая мачта с трапециевидным парусом. Андрей с Лаэром сидели в задней части лодки, или, как там выражаются моряки, «на юте»? Тут находились небольшие крытые надстройки, типа шалашей. Несмотря на довольно простые строительные материалы все выглядело очень функционально и красиво, даже, пожалуй, стильно. Катамаран весьма бодро бежал в неизвестном направлении, и никакого второго «дикаря за штурвалом» или рулевого Андрей не увидел. Хотя это еще ничего не значило, в шалашах могло скрываться еще несколько человек.
Значит, этот Лаэр его понимает. Странно. Очень странно. Даже страшно, пожалуй. Но этот вопрос можно отложить на потом…
— Как я тут оказался?
— Можно сказать, я поймал тебя, как треску, — Лаэр кивнул в сторону кучи сетей, из под которых все ещё сочилась влага. — И когда я достал тебя из воды, ты уже не дышал. Впрочем, это неудивительно. Удивительно то, что я достал тебя целым, а не кусочками.
Андрей замер. Мозг пронзила мгновенная вспышка воспоминания. Акула. Даже не так. АКУЛА. Темно-серое тело в ярких синих и фиолетовых тигровых полосах. Глаза. Зубы. Ужас. И сразу как-то резко заныло все тело во многих местах. Он бегло осмотрел себя, отметив, что ни одна кость, кажется, не сломана. Хотя синяков и ссадин было предостаточно. Один, особенно страшный, выглядел как большое лилово-фиолетовое блюдце с неровными вздутыми краями. Мерзко, но не смертельно, и еще хорошо, что на этом «блюдце» главным блюдом не оказался сам Андрей…
— Ффух, — выдохнул Андрей сквозь зубы. — Вот, значит, как. Да уж, эта мерзавка меня почти достала, — Андрей поморщился, жутко болела грудь, особенно ребра, в которых каждый вздох резонировал колющей болью. Пара ребер, все же, вполне могут оказаться сломанными. Или с трещиной, но это ничего, с этим можно жить. На голове он нащупал несколько болезненных шишек. Ему показалось, что одна из них вообще была размером с голубиное яйцо. Да, надо признать, изрядно его потрепали.
— Почти достала, — повторил Лаэр, усмехнувшись. — Да ты счастливчик, чужак. Это же была Teha-Mathe. Обычно после нее даже объедков не остается. Там одна только пасть размером с ворота в Храм Блестящего! — Он многозначительно помолчал. — Не понимаю, как тебе вообще удалось долго сопротивляться, ты был один и без оружия.
Андрей не стал преувеличивать свои боевые достоинства:
— Не то чтобы это было сопротивление… И не скажу, что у меня был какой-то выбор. Я добывал пищу, а она напала на меня. Что мне оставалось делать?
— Может быть проявить осторожность? У моего народа есть поговорка — «Выбор есть всегда. Если человек достаточно мудр, чтобы увидеть варианты».
— Лаэр, ты меня, конечно, извини, но какие тут могли быть варианты? Сдохнуть с голоду на острове? — спросил Андрей скептически.
— Так ты был на острове?
— Да.
Лаэр вздохнул и картинно закрыл глаза. Повисло молчание, которое можно было бы охарактеризовать как «натянутое». Андрей не мог не спросить:
— А что, что-то не так? В чем проблема вообще?
— Не знаю.
— Лаэр, э-э, прошу, не темни, что значит «не знаю»?
Абориген нахмурился:
— Это Южный предел, проклятые места. И остров этот, слухи про него разные ходят. Тут бывает случается… всякое. Или ты сам не знаешь?
— Ну, как бы, нет, так получилось… — вынужденно и нехотя признался Андрей. — Хорошо, пока отложим это. Как ты вообще смог меня спасти, там же крутилась эта акула ужаса или как там ее?
Лаэр неожиданно улыбнулся, показав крепкие белые зубы:
— Я рыбак йори. Мы знаем о морских жителях все. Ужас-рыба очень сильная, очень быстрая и очень умная. Никто не может победить ее в одиночку. Но ее можно прогнать, если только знать как.
— И чем ты ее прогнал, подозреваю, что не крепкими ругательствами? — Андрей медленно поднялся и покрутил головой. В шее что-то явственно хрустнуло.
— Не говори ерунды, чужак, — отмахнулся Лаэр. — Это вообще-то секрет, но тебе я скажу. Потому что ты смело дрался с Тэа-Матэ и выжил, а я не слышал, чтобы что-то подобное когда-либо случалось с самых древнейших времен Катастрофы. Она очень сильна, это настоящая хозяйка моря. Королева. Однако, у любого существа есть слабое место. — Лаэр снова улыбнулся и показал пальцами на уши. — Она не любит звук определенного рода.
— Так ты прогнал ее звуком?
